Серия книг про Анжелику. Анн и Серж Голон.

Триумф Анжелики. Часть 5. Глава 20

Одним солнечным зимним утром, которое радостным светом заливало фасады домов в районе моста Нотр-Дам на Сене, Флоримон де Пейрак находился на третьем этаже одного из них, в скромной комнатке, обставленной согласно вкусов буржуа. Никому не пришло бы в голову искать его здесь, где он имел разговор с полицейским высокого чина, господином Франсуа Дегрэ, «правой рукой» одно из самых важных чиновников королевства, лейтенанта гражданской и криминальной полиции, господина де Ля Рейни, который назначил ему в этом месте тайное свидание.

— Благодарю вас, господин де Пейрак, — говорил Франсуа Дегрэ, — за ваши многочисленные отчеты, что вы посылали мне. Добавив к ним наши собственные, собранные с большим трудом сведения, ибо у нас гораздо меньше возможностей приблизиться к тем, кого мы хотим разоблачить, мы сможем вскоре представить рапорт Его Величеству. Там будут изложены конкретные факты и обвинения, которые, как ни жаль, станут тяжелым известием для него. Но ему придется взглянуть в лицо реальности. В самом деле, он не устает повторять, что настаивает, чтобы на преступления, виновники которых, по его мнению, находятся возле него, и слухи о которых широко разносятся в народе, был пролит свет. Он питает иллюзию, что с торжеством правды двор будет освобожден от всяческих подозрений и скандальных поводов. Он надеется, что правосудие, внимательное к мелочам и беспристрастное, присоединившееся к расследованиям полиции в равной степени беспристрастным и скрупулезным, откроет, что его подозрения были слишком преувеличены, и удовольствуется наказанием нескольких лиц, виновных в незначительных проступках.

Но нет. Быть может, размеры катастрофы его потрясут, но мы сможем представить ему элементы дела, которые заставят его разрешить открытие публичного суда. Сделать это необходимо как можно раньше.

Вот почему я не стану от вас скрывать, что очень рассчитываю на свидетельство вашего брата Кантора, которого хотел бы видеть сегодня. Его показания для меня бесценны, так как он единственный среди нас, кто знал, видел, близко общался с одной из наиболее опасных отравительниц нашего века. Я говорю о подруге некой маркизы де Бринвилье, которую я имел счастье арестовать и препроводить на эшафот несколько лет назад. Но другая ускользнула у меня из-под носа и скрылась в Америке.

Ваш брат видел ее там и сможет информировать меня о ней. Это будет одно из имен, которые не играют большой роли для монарха, но которые отлично послужат как экран, на котором возникнут другие, более громкие.

— Мой брат поглощен своими любовными приключениями, — ответил Флоримон с отеческим видом, — и если для меня эти галантные истории не имеют никакого веса, то для него-то, напротив, имеют. К тому же, должен вам сказать, что по натуре он не болтун, и вы ничего из него не вытянете, если ему взбредет в голову заупрямиться…

— Посмотрим, посмотрим… — сказал Дегрэ с легкой улыбкой. — Не забудьте, что я вас еще на коленях качал!

— Ладно! — согласился Флоримон с притворным вздохом. — Постараюсь вырвать его из теплой постели, что не так-то просто. Я доставлю вам его под личным экскортом.

Флоримон стремительно вышел, и Франсуа Дегрэ поднялся из-за письменного стола и подошел к окну, за которым виднелась Сена.

Потом взгляд его перенесся на черно-белые плиты пола. Машинально он погрузился в воспоминания.

— Те времена… — пробормотал он мечтательно.

Его пальцы повернули ключик от ящика. Письмо всегда было там. Он осторожно его взял, потому что бумага по краям истерлась, развернул и нежно поднес к лицу.

Содержание он знал наизусть.

«Дегрэ, мой друг Дегрэ, я пишу вам из далекой страны. Вы знаете откуда. Вы должны знать или по крайней мере догадываться. Вы всегда все обо мне знали…»

Когда он брал письмо в руки, то он не собирался его перечитывать. Целью его было почувствовать ее, все, что ее представляло: бумагу, почерк, мысль, что она держала перо, выводящее строчки, что ее нежные тонкие пальчики складывали лист, еще хранящий аромат ее духов.

Жест, с которым он подносил к губам ее послание, был для него священным, и он скорее бы погиб на колесе, чем открыл бы его кому-нибудь. Он не мог ни сопротивляться ему, ни обойтись без него.

В течение многих лет, когда он боролся с преступлениями, он замечал, что огромное количество высокородных людей предаются им с непонятным простодушием и бессознательностью, словно общество вновь вернулось во времена языческих убийств. Но поскольку такое утверждение было бы ложным, то оставалось принять идею заразы сатанинским безумием, бессознательного ослепления сердец, умов, душ, словно эпидемия сделала их незрячими и невосприимчивыми по отношению к границам нормального, существующим между ужасом и благом.

Как всякая эпидемия, этот бред существовал строго определенное время. Дегрэ был из тех, кто должен был знать это, не позволить распространиться, но был не в силах уничтожить.

Кроме того, его ужасало нечто вроде мистического возбуждения, особенно среди женщин, с которым некоторые злодеи погружались во зло и умывали руки в крови.

«Итак, этим вечером в Париже, этом мрачном городе у меня есть только это письмо.

Я узнал женщину, которая была способна вонзить свой кинжал в сердце монстра, но лишь с целью спасти свое дитя, и в этом вся женская сущность, ибо женщина должна быть способной убить во имя своего ребенка.

…Те, чьими делами я занимаюсь сейчас, кого я смог арестовать благодаря этому письму, кто теперь сидит на этом стуле во время допросов, были бы скорее способны ударить кинжалом в сердце собственного ребенка, и иногда они так и поступают, если это облегчает им путь к Дьяволу и его адской власти. Из-за этого они кажутся мне холодными, словно овеянными ледяным дыханием смерти, как красивы они ни были бы. Когда горечь во время подобных допросов становится нестерпимой, я подхожу к столу, открываю ящик и смотрю на письмо, всегда лежащее в нем, или… я смотрю на Сену через окно… и тихонько повторяю: Маркиза Ангелов! Маркиза Ангелов… Волшебство действует! Я знаю, что ты существуешь… и, может быть, вернешься?..

Где-то вдали от этого мира сверкает огонек… Это она.

Однажды ночью, в далеком Новом Свете, который видится мне суровым, мрачным, ледяным, наполненным тысячью незнакомых криков, она написала эти слова для меня. На корабле, я думаю, что это было на корабле, она вывела строки:

«Дегрэ, друг мой Дегрэ, вот что я вам скажу…»

И только оттого, что я перечитываю его, я испытываю головокружение, которое охватило меня в первый же момент, когда я понял, что она написала мне, она обращалась ко мне.

…Вкус ее губ на моих никогда не забудется… Ее бурные поцелуи, которые облагородили губы недостойного полицейского, который беспрестанно оскорбляет подозреваемых, чтобы заставить их признаться. Ее взгляд, устремленный на одного меня, окутывающий меня светом, музыкой ее голоса, разносящегося в воздухе: «Прощайте, прощайте, мой друг Дегрэ…»

Вот что позволило мне сохранить человеческий облик…»


Кто-то стучался в калитку.

Один из лучников, который стоял на страже его дома, известил о приходе нового посетителя.

Тот вошел немного спустя, в сопровождении стража, и Дегрэ, узнав его, адресовал ему широкую и сердечную улыбку.

— Приветствую вас, господин де Баргань. Присаживайтесь.

Последний, не ответив на приглашение, продолжал стоять, даже не сняв шляпы.

Он осмотрелся и внезапно сказал:

— Не правда ли, юноша, который только что вышел от вас — это Флоримон де Пейрак?

— Да, действительно.

Николя де Баргань побледнел, покраснел и пробормотал:

— Бог мой! «Они» что, в Париже?!

— Нет, пока еще нет. Но их старшие сыновья находятся при короле вот уже три года…

— Три года! — повторил собеседник — Уже столько времени…

Затем, очень холодно и по-прежнему не снимая шляпы, он объявил, что первый раз находится в столице после прибытия из Канады, и что он выполняет то, что обещал сделать в данных обстоятельствах: найти господина Франсуа Дегрэ и проинформировать его в том, что он думает по поводу его поведения. Он долгое время провел над размышлениями над непорядочностью и коварством его действий. Он, Николя де Баргань, думал, что поскольку Франсуа Дегрэ рекомендовал его королю в качестве посланца с миссией в Новую Францию, то он ценил его опыт и таланты, тогда как Дегрэ знал уже тогда прекрасно, скажем, что он прекрасно догадывался, кто встретит его там и о роли, которую сыграла эта персона в его жизни. Не зная ничего о прошлом вышеназванной персоны, он написал королю рапорт, который навсегда принизил его в глазах Его Величества. И это было еще более мучительно, потому что в течение этой трудной зимы в Квебеке, зимы, которая заперла его и лишила всякого сообщения с внешним миром, он, в ожидании почты, поздравлял себя с тем, что был опытен и компетентен. Он думал, что поступил, как можно лучше, и был похож на дурака, на простака, да он им и был!

Дегрэ слушал его, руки за спиной, лицо непроницаемо.

— Так вы жалеете, что прожили эту долгую зиму в Квебеке?

— Н-нет.

— Ну так на что вы жалуетесь?

— А разве не унизительно стать жертвой такого обмана? Она-то сразу же поняла сущность вашей махинации, поняла, что вы уготовили мне роль марионетки. Она все время знала, что я выставлен на посмешище.

— Она пожалела вас?

Николя де Баргань покраснел и опустил глаза, избегая острого взгляда полицейского.

— Да! Она пожалела меня, — признал он прерывающимся голосом.

Он не знал, видя лишь квадратную спину Дегрэ, который внезапно отвернулся к окну, какое выражение лица будет сейчас у его собеседника.

Он увидел, что плечи его затряслись и что он повернулся с лицом, на котором играла широчайшая улыбка.

— Так я и думал! Ха! Ха! Ха!.. Чего ожидать еще от такой лояльной и достойной женщины. Она на все способна. На все, чтобы противостоять несправедливости, чтобы утешить наивное сердце, несправедливо и гадко раненое ищейкой. Дорогой, вы неблагодарны, что сердитесь на меня, ведь вы обязаны мне таким утешением.

Он потирал руки.

— Ха! Ха! Сколько раз она говорила себе, видя как я вас одурачил: «Ну уж этот Дегрэ! Что за мошенник!» Посмотрите, я радуюсь этому, мне приятно, что она ругает меня!..

Его смех внезапно прекратился и они остались в тишине.

— Она вернется? — пробормотал наконец Баргань.

— Король надеется на это… Но поймите, месье. Вы… Я… Король… Нам достанутся только крохи… Ну и ладно… Это и так прекрасно… Это делает незабываемыми наши встречи. Подумайте же, чем одарила нас судьба. Когда-нибудь, проезжая через вашу провинцию, в сопровождении (или нет) человека, которого обожает, проезжая, говорю я вам, через ваш Берри в Аквитанию она или они остановятся в вашем замке… Вы увидите ее за вашим столом… Вы покажете ей сады, деревню, и может быть, кто знает? — очаровательную жену и счастливых детей…

Готовы ли вы жить спокойно и ждать осуществления вашей мечты?

А я?.. Я, опасный мошенник, который заставляет трепетать злодея, продавшего себя ради преступления, и высокородного господина, оплатившего это преступление. Я, который пачкаю руки, разбираясь в интригах отвратительных людей, губы которых умеют только лгать, сердце которых сделано из камня, я, который очищаю Париж и двор, преследую негодяев и колдуний, отравителей и убийц, что сохраняет нетронутой мою душу в неблагодарной и часто опасной работе? Мысль, что однажды она вернется к нам, не рискуя жизнью. Я надеюсь, что она, увидев меня в толпе почитателей, адресует мне свою улыбку, короткий взгляд… и не нужно мне другой награды.

Вот истинные секреты мужчин. Те, которыми они дорожат. Те, что радуют их и освещают их путь ярким светом… Это надежда на встречу, пусть мимолетную, пусть мучительную, которая позволит им повторять всю оставшуюся жизнь: «По крайней мере один раз и я любил».

Наверх

Оглавление
Анжелика Анжелика. Часть 1. Маркиза ангелов Анжелика. Часть 2. Тулузская свадьба Анжелика. Часть 3. В галереях Лувра Анжелика. Часть 4. Костер на гревской площади Путь в Версаль Путь в Версаль. Часть 1. Двор чудес Путь в Версаль. Часть 2. Таверна 'Красная маска' Путь в Версаль. Часть 3. Дамы аристократического квартала Дю Марэ Анжелика и король Анжелика и король. Часть 1. Королевский двор Анжелика и король. Часть 2. Филипп Анжелика и король. Часть 3. Король Анжелика и король. Часть 4. Борьба Неукротимая Анжелика Неукротимая Анжелика. Часть 1. Отъезд Неукротимая Анжелика. Часть 2. Кандия Неукротимая Анжелика. Часть 3. Верховный евнух Неукротимая Анжелика. Часть 4. Побег Бунтующая Анжелика Бунтующая Анжелика. Часть 1. Потаенный огонь Бунтующая Анжелика. Часть 2. Онорина Бунтующая Анжелика. Часть 3. Протестанты Ла-рошели Анжелика и её любовь Анжелика и её любовь. Часть 1. Путешествие Анжелика и её любовь. Часть 2. Мятеж Анжелика и её любовь. Часть 3. Страна радуг Анжелика в Новом Свете Анжелика в Новом Свете. Часть 1. Первые дни Анжелика в Новом Свете. Часть 2. Ирокезы Анжелика в Новом Свете. Часть 3. Вапассу Анжелика в Новом Свете. Часть 4. Угроза Анжелика в Новом Свете. Часть 5. Весна Искушение Анжелики Искушение Анжелики. Часть 1. Фактория голландца Искушение Анжелики. Часть 2. Английская деревня Искушение Анжелики. Часть 3. Пиратский корабль Искушение Анжелики. Часть 4. Лодка Джека Мэуина Искушение Анжелики. Часть 5. Золотая Борода терпит поражение Анжелика и Дьяволица Анжелика и Дьяволица. Часть 1. Голдсборо или первые ростки Анжелика и Дьяволица. Часть 2. Голдсборо или ложь Анжелика и Дьяволица. Часть 3. Порт-Руаяль или страдострастие Анжелика и Дьяволица. Часть 4. В глубине французского залива Анжелика и Дьяволица. Часть 5. Преступления в заливе святого Лаврентия Анжелика и заговор теней Анжелика и заговор теней. Часть 1. Покушение Анжелика и заговор теней. Часть 2. Вверх по течению Анжелика и заговор теней. Часть 3. Тадуссак Анжелика и заговор теней. Часть 4. Посланник короля Анжелика и заговор теней. Часть 5. Вино Анжелика и заговор теней. Часть 6. Приезды и отъезды Анжелика в Квебеке Анжелика в Квебеке. Часть 1. Прибытие Анжелика в Квебеке. Часть 2. Ночь в Квебеке Анжелика в Квебеке. Часть 3. Дом маркиза Де Виль Д'аврэя Анжелика в Квебеке. Часть 4. Монастырь Урсулинок Анжелика в Квебеке. Часть 5. Бал в день Богоявления Анжелика в Квебеке. Часть 6. Блины на сретение Анжелика в Квебеке. Часть 7. Сад губернатора Анжелика в Квебеке. Часть 8. Водопады монморанси Анжелика в Квебеке. Часть 9. Прогулка к берришонам Анжелика в Квебеке. Часть 10. Посланник со Святого Лаврентия Анжелика в Квебеке. Часть 11. Казнь ирокеза Анжелика в Квебеке. Часть 12. Письмо короля Дорога надежды Дорога надежды. Часть 1. Салемское чудо Дорога надежды. Часть 2. Черный монах в Новой Англии Дорога надежды. Часть 3. Возвращение на 'Радуге' Дорога надежды. Часть 4. Пребывание в Голдсборо Дорога надежды. Часть 5. Счастье Дорога надежды. Часть 6. Путешествие в Монреаль Дорога надежды. Часть 7. На реке Триумф Анжелики Триумф Анжелики. Часть 1. Щепетильность, сомнения и муки Шевалье Триумф Анжелики. Часть 2. Меж двух миров Триумф Анжелики. Часть 3. Чтение третьего семистишия Триумф Анжелики. Часть 4. Крепость сердца Триумф Анжелики. Часть 5. Флоримон в Париже Триумф Анжелики. Часть 6. Кантор в Версале Триумф Анжелики. Часть 7. Онорина в Монреале Триумф Анжелики. Часть 8. Дурак и золотой пояс Триумф Анжелики. Часть 9. Дьявольский ветер Триумф Анжелики. Часть 10. Одиссея Онорины Триумф Анжелики. Часть 11. Огни осени Триумф Анжелики. Часть 12. Путешествие архангела Триумф Анжелики. Часть 13. Белая пустыня Триумф Анжелики. Часть 14. Плот одиночества Триумф Анжелики. Часть 15. Дыхание Оранды Триумф Анжелики. Часть 16. Исповедь Триумф Анжелики. Часть 17. Конец зимы Триумф Анжелики. Часть 18. Прибытие Кантора и Онорины в Вапассу