Серия книг про Анжелику. Анн и Серж Голон.

Дорога надежды. Часть 2. Глава 12

— Он убил его! Его убил иезуит! — Северина Берн как безумная влетела в комнату в сбитом набекрень чепчике и бросилась к кровати Анжелики, которая, опершись о подушки и держа на камнях серебряный поднос, дегустировала излюбленное блюдо бостонцев и других пуритан Массачусетса, приготовляемое ими во дни субботнего отдыха: ломти черного хлеба, поджаренные и приправленные сметаной и сиропом из кленовых листьев.

Молодая уроженка Ла-Рошели вся в слезах, прижавшись к ее плечу, так толкнула поднос, что чуть не опрокинула хрупкое сооружение из фарфора и маленьких серебряных горшочков.

— Он убил его! Он убил его!

— Кто? Что происходит? Убери от меня этот поднос.

Северина повиновалась и возвратилась, сотрясаемая душераздирающими рыданиями.

Она вновь взобралась на кровать и примостилась рядом с Анжеликой — ни дать ни взять скрючившийся от горя ребенок.

— Кто? Ну говори же! — торопила Анжелика. Она решила, что речь вдет о Натанаэле де Рамбурге, молодом гугеноте из Пуату. Она знала, что Северина время от времени встречается с ним, и подозревала, что та неравнодушна к нему.

— Иезуит! Этот сатанинский пастор! Все его видели! Он убил его! О! бедный молодой человек!

— Да кого же? Говори!

Анжелика трясла ее, пытаясь разогнуть этого ребенка, который прятал голову в колени, словно мечтая возвратиться в материнское лоно.

Девушка подняла наконец красное, залитое слезами лицо, и Анжелика протяяула ей платок. Бедняжка Северина перевела дыхание и произнесла прерывающимся голосом:

— Юного француза из Канады! Спутника этого окаянного!

— Эммануэля Лабура?

Северина сморкалась и рассказывала, что ранним утром у причала выловили тело молодого канадца.

— Его убил иезуит, это все видели. О! Госпожа Анжелика, я хочу домой в Ла-Рошель, свой родной город. Иезуиты, эти чудовища, изгнали нас оттуда. Не хочу больше оставаться в стране дикарей. Там у меня тоже есть имение, родовое поместье. А на острове Ре стоит наш красивый белый дом. Его передали моей тетке де Мюри, потому что она отреклась от протестантства и стала паписткой, — это несправедливо. Если бы мы, французские гугеноты, не покинули родину, они не смогли бы ограбить нас, эти папские прихвостни, воры и убийцы. Рано или поздно мы бы вышвырнули их за порог нашего дома…

— Северина, опомнись. Объясни, что произошло? Что все видели?

Дочь мэтра Берна в конце концов рассказала о ходивших по городу слухах.

Тело молодого канадца выловили в порту. Без признаков жизни. Вот и все.

«Неужели он упал случайно, от слабости потеряв равновесие, — спрашивала себя потрясенная Анжелика. — А может быть, сам бросился в воду, что казалось более правдоподобно, если вспомнить отчаяние, в котором он находился во время их последней встречи в саду?»

— А почему ты обвиняешь иезуита?

— Потому что все здесь подозревают, что это он вынудил его покончить с собой.

— Что, видели, как он его ударил? Толкнул?

— Нет. Но всем известно об их оккультной силе, парализующей волю тех, кого они решили погубить.

И опять нарастало напряжение в комнате, где вновь заметались женские чепцы и юбки и засверкали бриллианты в серьгах миссис Кранмер.

Крупная Иоланда, акадка, едва не задевая затылком балки на потолке, расхаживала взад и вперед, держа в каждой руке по ребенку, укладывала своего в колыбель на место Ремона-Роже, затем вновь брала его на руки вместе с девочкой. Наконец она не выдержала:

— Эта еретичка не должна говорить так о наших священниках! Конечно, мы, акадцы с Французского залива, предпочитаем иметь дело с монахами-францисканцами, братьями-августинцами или капуцинами, но и иезуиты

— славные, набожные священники, доблестные миссионеры; многие мои братья и сестры крестились у отца Жанрусса, который частенько наведывается в наши края и читает нам красивые проповеди с поучительными примерами из нашей славной религии.

— Вы позволяете морочить себя их лживыми домыслами, несчастные глупцы! закричала Северина. — Вы всего лишь пешки в их борьбе. Одного их взгляда достаточно, чтобы усыпить вас и сделать послушными. Слепому ясно, что вы не из тех, кого они хотят уничтожить и стереть с лица земли. В отличие от нас, реформатов. Они не гнушаются никакими средствами для достижения своих целей, и магия — их главное оружие. Всем известно, что они убили короля Генриха IV, благоволившего к гугенотам, из-за угла направляя руку Равальяка… да, дорогая, из-за угла!

— Помолчи, Северина, и перестань говорить глупости. Все вы, с вашими ошибочными безумными оценками, дождетесь, что земля превратится в пустыню, ей-богу!

— С чего бы это ему его убивать, — возмутилась дочь Марселины ла Бель, своего «помощника»?! Молодого набожного семинариста из Новой Франции? Вы с ума сошли, кумушка…

— Не более, чем вы! Разве можно угадать, что творится в их головах, коли их обратал сам Дьявол? Во всяком случае, это не первое их преступление, этих римских чародеев.

— Хватит! Мне надоело вас слушать! Займитесь лучше Онориной, иначе она опять закатит истерику, — отрезала Анжелика, заметившая свою наследницу с копной рыжих волос на голове.

— Душечка моя, Северина, не плачь. Покажи мне его! Я с ним расправлюсь, говорила она.

Хорошо еще, что сноха Шаплея, бесстрастно сидящая в углу с жемчужной лентой, украшавшей ее детский лоб, продолжала невозмутимо кормить двух черноволосых малюток.

Увы, часы выздоровления, во время которых Анжелика могла наслаждаться радостями салемской жизни, были слишком короткими, и тщетно было бы надеяться возвратиться к тому блаженному состоянию, когда вновь обретаемый вкус жизни — солнца, покоя, веры в счастье, сладости фруктов, мороженого и моря с его ракушками и свежими устрицами, золотистого чая, напоенного ароматом таинственного Китая, — нежность и дружба, окружившие ее ложе, были дарованы ей во всей полноте, без ущерба.

Ей сообщали о слухах, бродивших по городу и сеявших ужас.

Люди потянулись к дому Кранмеров, рассчитывая получить от великого и могущественного Самюэля Векстера совет и поддержку. О нем вспоминали как о человеке, необычайно мудром, свободном ныне от ограничений и требований политической и духовной власти.

Между тем старик, потрясенный всем происшедшим накануне, слег в постель, и охватившая его слабость, молчаливость, восковая бледность вызывали серьезные опасения. «Дом для иностранцев», куда поместили иезуита, покинули даже католики из Мэриленда. Он оказался в полном распоряжении одержимого злом существа. Не получив завтрака, не замечая вызванного им смятения, отец де Марвиль попытался выйти из дома. И очутился перед обступившей его толпой, густой, плотной, громко загудевшей при его появлении. Оценив ситуацию, он предпочел вернуться и запер за собою дверь.

Как и несколько дней тому назад, отцы города обратились к графу де Пейраку, единственному, по их мнению, человеку, способному изменить ситуацию, которая, как это становилось все очевиднее, не могла ни разрешиться, ни оставаться прежней. Видели, как он шел к дому из красного кирпича, на фасаде которого золотистое солнце играло малиновыми и бледно-розовыми красками, подобно тому, как библейские израильтяне некогда должны были взирать, дрожа от священного ужаса, на первосвященника, единственного, кто был вправе обращаться к Всевышнему, входившего в Святая Святых. Ради осторожности сочли необходимым привязать к его лодыжке вервь, как в старые библейские времена, которая позволила бы ожидавшим снаружи извлечь его из святилища, если бы вдруг, он оказался сраженным потусторонними силами.

Переговорив с отцом де Марвилем, Жоффрей вывел его из дома, а затем и из города, лично проводив к дальней бухте, где за баснословную цену заручился посредничеством одного нечестивого пирата с Ямайки, не верившего ни в Бога, ни в Черта и взявшегося доставить своего драгоценного и малопривлекательного пассажира на остров Мартинику, а то — почему бы и нет — и до самого Онфлера во Франции.

В ожидании прилива, чтобы выйти в открытое море, судно стояло на двух якорях за островом в бухте, и иезуит на его борту находился как бы вне пределов досягаемости.

Все это оказалось нелегким делом, потребовавшим времени и сил для переговоров.

Так что к тому часу, когда Жоффрей де Пейрак смог вернуться в дом миссис Кранмер и подняться в спальню к Анжелике, она была вне себя от нетерпения.

— Ну что? — набросилась на него Анжелика. — Как дела? Правда ли, что его убил иезуит?

Он задумчиво посмотрел на нее и вдруг разразился смехом. Затем, нагнувшись, взял ее двумя пальцами за подбородок.

— К чему эта мина, моя маленькая суеверная девочка?

Однако нервы у нее были напряжены до предела, и она с серьезным видом мягко, но твердо отвела его руку.

— Что вы обо всем этом думаете, Жоффрей? Я хочу знать.

Он смотрел на нее: лунного цвета волосы, легкая, почти сказочная фея с редким отсветом изумруда или голубоватого льда в глубине глаз, и это значительное, трагическое выражение, поразившее его в самое сердце тогда, на Тулузской дороге.

Чудо и восторг! Она совсем не изменилась.

За хрупкой внешностью та же цельная натура, твердая и яркая, как алмаз. Он просто обязан сказать ей правду.

— Поймите меня, — настаивала она, — все это время меня окружают женщины разных национальностей и вероисповеданий, которые не устают повторять, что несчастный мальчик был убит своим духовным наставником. Так ли это? Скажите мне правду. От вас я приму ее, не утратив самообладания, но не скрывайте от меня ничего. Рут и Номи по обыкновению оставили их наедине. Еще ниже склонившись к ней, он мимолетно коснулся губами ее нежных приоткрытых губ.

— Да, это правда, он убил его!

— С помощью колдовства?

— Как сказать? Какую реальность подыскать для этих слов? С помощью колдовства? Скажем… путем гипнотического воздействия.

Он сел на край кровати.

— Мальчик очень ослабел, был буквально на пределе сил, к тому же с израненной душой. А следовательно, беззащитен перед властной волей, призвавшей его к самоуничтожению… Матросы с «Радуги» видели, как он шел по набережной нетвердым шагом, и услышали всплеск упавшего в воду тела.

Выбежав на набережную, они обнаружили отца де Марвиля, неподвижно стоявшего в тени склада в нескольких шагах от места происшествия. Однако он не только не попытался предотвратить несчастье, но позднее отказался даже отпустить ему грехи, заявив, что молодой человек совершил величайший грех, покончив с собой. Тогда они пришли ко мне. Это были мальтийцы. Совершенно потрясенные.

Оди поняли, что произошло, славные католики-средиземноморы! Несмотря на то, что были католиками, а может быть, именно благодаря этому. А теперь успокойтесь, мой ангел. Вы ни в чем не виноваты.

Она сползла на подушки, бледная и безутешная.

— Бедный мальчик! Это моя ошибка.

Он обнял ее, прижал к себе, повторяя, что она не в силах одной лишь добротой своего сердца спасти мир, вырвать его из пут закоренелых предрассудков, освободить от привычной и неизбежной глупости.

Что же касается Жоффрея, то он не так уж и огорчался, хотя она и возмущалась его по меньшей мере неуместным смехом, но он прекрасно отдавал себе отчет в том, что это смех человека, который стоит на вершине горы и видит, что избежал смертельной опасности — падения в бездну, где бьется увязшая в безысходных противоречиях мысль.

Сколько раз ему доводилось видеть смерть, убийство и убивать самому! Он знал, что это не составляет труда для того, кто должен защищать не только свою жизнь, но и свои убеждения, идеалы, порой более важные, чем жизнь. Как мужчина он понимал, что это неизбежный поступок для того, кто ощущает себя загнанным в тупик и не находит иного выхода, и потому не возмущался, подобно Анжелике, что отец де Марвиль, воин, его совершил.

— Впрочем, — заключил он, — меня волнует не столько то, что иезуит его убил, сколько то, зачем он это сделал.

Назад | Наверх

Оглавление
Анжелика Анжелика. Часть 1. Маркиза ангелов Анжелика. Часть 2. Тулузская свадьба Анжелика. Часть 3. В галереях Лувра Анжелика. Часть 4. Костер на гревской площади Путь в Версаль Путь в Версаль. Часть 1. Двор чудес Путь в Версаль. Часть 2. Таверна 'Красная маска' Путь в Версаль. Часть 3. Дамы аристократического квартала Дю Марэ Анжелика и король Анжелика и король. Часть 1. Королевский двор Анжелика и король. Часть 2. Филипп Анжелика и король. Часть 3. Король Анжелика и король. Часть 4. Борьба Неукротимая Анжелика Неукротимая Анжелика. Часть 1. Отъезд Неукротимая Анжелика. Часть 2. Кандия Неукротимая Анжелика. Часть 3. Верховный евнух Неукротимая Анжелика. Часть 4. Побег Бунтующая Анжелика Бунтующая Анжелика. Часть 1. Потаенный огонь Бунтующая Анжелика. Часть 2. Онорина Бунтующая Анжелика. Часть 3. Протестанты Ла-рошели Анжелика и её любовь Анжелика и её любовь. Часть 1. Путешествие Анжелика и её любовь. Часть 2. Мятеж Анжелика и её любовь. Часть 3. Страна радуг Анжелика в Новом Свете Анжелика в Новом Свете. Часть 1. Первые дни Анжелика в Новом Свете. Часть 2. Ирокезы Анжелика в Новом Свете. Часть 3. Вапассу Анжелика в Новом Свете. Часть 4. Угроза Анжелика в Новом Свете. Часть 5. Весна Искушение Анжелики Искушение Анжелики. Часть 1. Фактория голландца Искушение Анжелики. Часть 2. Английская деревня Искушение Анжелики. Часть 3. Пиратский корабль Искушение Анжелики. Часть 4. Лодка Джека Мэуина Искушение Анжелики. Часть 5. Золотая Борода терпит поражение Анжелика и Дьяволица Анжелика и Дьяволица. Часть 1. Голдсборо или первые ростки Анжелика и Дьяволица. Часть 2. Голдсборо или ложь Анжелика и Дьяволица. Часть 3. Порт-Руаяль или страдострастие Анжелика и Дьяволица. Часть 4. В глубине французского залива Анжелика и Дьяволица. Часть 5. Преступления в заливе святого Лаврентия Анжелика и заговор теней Анжелика и заговор теней. Часть 1. Покушение Анжелика и заговор теней. Часть 2. Вверх по течению Анжелика и заговор теней. Часть 3. Тадуссак Анжелика и заговор теней. Часть 4. Посланник короля Анжелика и заговор теней. Часть 5. Вино Анжелика и заговор теней. Часть 6. Приезды и отъезды Анжелика в Квебеке Анжелика в Квебеке. Часть 1. Прибытие Анжелика в Квебеке. Часть 2. Ночь в Квебеке Анжелика в Квебеке. Часть 3. Дом маркиза Де Виль Д'аврэя Анжелика в Квебеке. Часть 4. Монастырь Урсулинок Анжелика в Квебеке. Часть 5. Бал в день Богоявления Анжелика в Квебеке. Часть 6. Блины на сретение Анжелика в Квебеке. Часть 7. Сад губернатора Анжелика в Квебеке. Часть 8. Водопады монморанси Анжелика в Квебеке. Часть 9. Прогулка к берришонам Анжелика в Квебеке. Часть 10. Посланник со Святого Лаврентия Анжелика в Квебеке. Часть 11. Казнь ирокеза Анжелика в Квебеке. Часть 12. Письмо короля Дорога надежды Дорога надежды. Часть 1. Салемское чудо Дорога надежды. Часть 2. Черный монах в Новой Англии Дорога надежды. Часть 3. Возвращение на 'Радуге' Дорога надежды. Часть 4. Пребывание в Голдсборо Дорога надежды. Часть 5. Счастье Дорога надежды. Часть 6. Путешествие в Монреаль Дорога надежды. Часть 7. На реке Триумф Анжелики Триумф Анжелики. Часть 1. Щепетильность, сомнения и муки Шевалье Триумф Анжелики. Часть 2. Меж двух миров Триумф Анжелики. Часть 3. Чтение третьего семистишия Триумф Анжелики. Часть 4. Крепость сердца Триумф Анжелики. Часть 5. Флоримон в Париже Триумф Анжелики. Часть 6. Кантор в Версале Триумф Анжелики. Часть 7. Онорина в Монреале Триумф Анжелики. Часть 8. Дурак и золотой пояс Триумф Анжелики. Часть 9. Дьявольский ветер Триумф Анжелики. Часть 10. Одиссея Онорины Триумф Анжелики. Часть 11. Огни осени Триумф Анжелики. Часть 12. Путешествие архангела Триумф Анжелики. Часть 13. Белая пустыня Триумф Анжелики. Часть 14. Плот одиночества Триумф Анжелики. Часть 15. Дыхание Оранды Триумф Анжелики. Часть 16. Исповедь Триумф Анжелики. Часть 17. Конец зимы Триумф Анжелики. Часть 18. Прибытие Кантора и Онорины в Вапассу