Серия книг про Анжелику. Анн и Серж Голон.

Анжелика в Новом Свете. Часть 3. Глава 7

А снег все шел.

— Счастье, что снегопад не начался неделей раньше, — говорили все.

Каждый видел в этом знамение неба, вселявшее в них крохотную надежду на то, что их злоключения завершатся благополучно.

— А ведь не всем удавалось выйти живыми из подобной передряги!..

И они вспоминали, что с кем случилось.

Сколько колонистов погибло на прибрежных зимних стоянках по всей Америке! И гораздо больше от голода и болезней, чем от руки индейцев. Такая судьба постигла, между прочим, половину английских пуритан, переселенцев из Плимута, в первую же зиму после их высадки с «Мейфлауэра» в Новой Англии, в 1620 году. Сам «Мейфлауэр» еще стоял на рейде, но чем могли находившиеся на кем помочь беднягам, если на корабле съестных припасов было не больше, чем у тех, кто остался на берегу? Им оставалось лишь смотреть, как умирают эти несчастные, да вспоминать с ними далекую Европу.

А в 1604 году из французов мессира де Монта и мессира де Шамплена тоже ведь половина умерли — одни на острове на реке Сент-Круа, другие совсем неподалеку от Голдсборо. Половина умерших — такая мера обычно фигурирует во всех рассказах о голодной смерти колонистов.

И, вспоминая о судьбе своих предшественников, люди задумывались над своей судьбой и спрашивали себя, кому же из них не суждено дожить до весны.

Или взять хотя бы зимовку Жака Картье в 1535 году на реке Сен-Чарлз, под Квебеком. Два корабля слишком далеко поднялись по реке Святого Лаврентия, и, когда наступила зима, они осмотрительно перебрались на маленькую речку СенЧарлз и укрылись там под скалистым берегом. И вот эти два корабля превращаются в ледяные крепости. У людей начинают кровоточить десны, и они умирают один за другим. Но индейский вождь из поселка Стадакона принес им отвар из коры, и, когда они стали пить его, они поправились, и эти оставшиеся выжили.

А барышня? История с барышней, племянницей мессира де Роберваля? Она приехала в Канаду в 1590 году. Так вот, ее дядя, проклятый ревнивец, оставил свою племянницу на острове в устье реки Святого Лаврентия с ее любовником Раулем де Ферланом, и оба они лишились разума и умерли.

А история основания Джемстауна, когда поселенцы там поели друг друга! И столько других историй! Им несть числа, стоит только начать их рассказывать, эти истории о голодной смерти колонистов в Америке.

Но самая трагическая судьба была у англичан сэра Уолтера Рэли, которые высадились на острове Роанок в Виргинии. Это случилось в 1587 году. Одному из предводителей колонистов, Джону Уайту, пришлось отправиться за помощью в Англию. Когда же он вернулся на остров, он не нашел даже следа своих соотечественников, а ведь среди них находились его жена и малютка дочь Виргиния, первый белый ребенок, родившийся на американской земле. Уайт обшарил все воды, все берега, все леса, искал целый год, но тщетно. Тайна распростерла свои крылья над судьбой колонистов.

Анжелика слушала все эти рассказы, и одна мысль не давала ей покоя: что же тем не менее может сделать она, чтобы отвратить призрак голода и цинги? Она чувствовала, что их неотступно преследует передавшийся им от предков ужас перед «сухопутной болезнью». Слишком много катастроф, слишком много зимовок на скорбной и незнакомой земле упоминалось в этих историях. Уже много десятилетий высаживались здесь люди, не имея ничего, кроме соленого сала и сухарей. Они не знали, что из окружающей их враждебной растительности годится в пищу, к тому же они ничего не сеяли. Не хватало времени…

А потом, разве это занятие для моряков — сеять? И вот окаменевшая, застывшая земля засыпает под белым саваном. Словно безжалостная, бессердечная мачеха, она сжимается, твердеет, умирает. Умирает, оставляя этих людей на своей опустошенной груди. Все исчезает. Нет больше ни птицы, ни зверя, ни листочка. А то, что осталось, несъедобно; камни, голые деревья, снег. Больше нет ничего, и «сухопутная болезнь» постепенно проникает в вены, подтачивает жизнь, умерщвляет душу. Даже сам воздух, которым дышишь, теряет от мороза свою животворную силу, становится враждебным… Начинается кашель, потом наступает смерть…

И вот теперь пришла пора им, людям де Пейрака, вступить в единоборство с природой!..

Форт Вапассу, затерявшийся в заснеженной пустыне более чем в сотне лье от ближайшего жилья не только белых, но даже индейцев, — это просто безумие. Три женщины среди стольких мужчин — непостижимый риск. Борьба за жизнь этих людей долгие месяцы, когда вокруг все умирает, — немыслимый подвиг. Попытка сохранить в здравии их рассудок среди фантасмагорий, которые порождает одиночество и молчаливая угроза, таящаяся в окружающем их беспредельном пространстве, — отважный вызов судьбе. Но кто говорит «пустыня», тот помышляет и об «оазисе». Кто упоминает о беспредельных просторах, не забывает и о пристанище, и о доброте. Кто думает о болезнях и недомоганиях, знает, что еще есть забота и лекарства. Кто произносит горестные слова «страх» и «усталость», тот добавляет «утешение» и «отдых». Кто говорит «одиночество», готов сказать и «встреча».

И Анжелика решила, что именно она должна оградить тех, кто находится под ее покровительством, от всех бед.

Она добилась, чтобы мужчин, возвратившихся вечером с работы, всегда встречал накрытый стол и аппетитный запах уже витал в просторной зале. Чтобы миски, стоящие на длинном столе в середине залы, были залогом того, что уставшие труженики утолят свой голод. Чтобы над очагом всегда кипел котел с горячим грогом и они в ожидании ужина могли бы опрокинуть чарку. Ничто так не подбадривало мужчин и не делало их терпеливыми, как грог, да еще вид скамеек, стоящих перед очагом. Они снимали промокшую одежду, вешали ее сушиться у очага в каморке, а потом шли в залу и усаживались там у камина, время от времени перебрасываясь шутками с женщинами, поглощенными заботой об ужине.

Самым тяжелым лишением для мужчин была нехватка табака. И это придавало особую значительность тем нескольким затяжкам, которые они могли разрешить себе вечером до или после ужина, а утеря или поломка трубки воспринималась как настоящая трагедия. Поэтому Анжелика велела установить у входной двери нечто вроде стойки, куда каждый, кончив курить, укладывал свою драгоценную трубку, чтобы завтра после работы снова найти ее там как награду за свой труд. Здесь были самые разные трубки — маленькие полуобгоревшие, очень длинные голландские, трубки из дерева, из глины и даже из камня. Элуа Маколле курил индейскую трубку из белого камня, украшенную с боков двумя старыми, совсем порыжевшими перьями; эту трубку подарили ему маскуитины, что живут у озера неподалеку от реки Иллинойс, когда он, совсем еще молодой, первым из белых появился в их краях.

Целый день мужчины работали в мастерской или на морозном воздухе на руднике. Но наступал вечер, и все они собирались в зале форта, служившей им и спальней, и кухней, и столовой.

Тюфяки для всех сделали из тростника и лапника пихты. Сверху — покрывала из шкур и одеяла. Де Пейрак в первый же день распределил их между всеми и убедился, что каждому вполне достаточно теплых вещей, чтобы укрыться и одеться. Потом, правда, были заключены взаимовыгодные сделки между людьми зябкими и теми, кому данное природой здоровье позволяло спать хоть в снегу, видя при этом хорошие сны.

Для женщин и детей в комнатах соорудили кровати. На досках, из которых они были сделаны, кое-где даже сохранилась кора.

Условия, в которых жили эти люди, объединенные здесь судьбой для тяжкого испытания, все время заставляли Анжелику задумываться, ради чего она среди них, что может она сделать для них. Нужное, необходимое.

По каким-то неуловимым оттенкам в поведении мужчин она поняла, что, не отдавая себе в этом отчета, не признаваясь себе в этом, они бывали довольны, когда, возвратившись с работы и собравшись вместе в зале, находили ее там. И постепенно она перестала каждый вечер уходить в комнату супругов Жонас, чтобы посумерничать в тишине и покое с приятными ей людьми, и оставалась с мужчинами.

Она усаживалась на площадке между ступеньками, ведущими из залы в их спальню, перед «своим» очагом, где она обычно готовила отвары и другие снадобья. Она очищала корневища, тщательно разбирала травы, устанавливала в ряд маленькие коробочки из коры, наполненные мазями. Она была с ними, немного в стороне, немного возвышаясь над ними в своем уголке, немного отрешенная от них и тем не менее — с ними. Она не вмешивалась в разговор, но не проходило вечера, чтобы они не втянули ее в него сами:

— Госпожа графиня, ведь вы так рассудительны, что вы думаете о словах Кловиса?

— О чем речь, друзья мои?

— Да вот этот глупец утверждает…

Они посвящали ее в суть спора, толпились около нее, бесцеремонно садились на деревянные ступени лесенки. Рассуждая с ними обо всем и ни о чем, она начинала лучше узнавать их. Когда в глубине залы вспыхивала какая-нибудь ссора, ей достаточно было поднять голову и взглянуть в ту сторону, чтобы страсти сразу утихли.

Анжелика уговорила и госпожу Жонас с Эльвирой тоже приходить в эту залу. Она сумела убедить их, что присутствие женщин весьма благотворно действует на мужчин.

Госпожа Жонас относилась ко всем, как к малым детям. И когда она удалялась в свою комнату, они чувствовали себя обездоленными. Они любили ее круглое доброе лицо, ее умиротворяющий смех. А смеялась она постоянно, о чем бы они ни говорили, — это был смех матери, которая восхищается своим многочисленным семейством. Она как бы передавала им свое веселье, уводила их от искушения выйти за рамки благопристойности или просто хорошего настроения.

Эльвира, робкая и нежная, довольно часто становилась объектом для шуточек со стороны мужчин. Они подтрунивали над ее потупленным взором, над тем, какой испуганной становилась она, когда кто-нибудь повышает голос или когда разгорается спор, но, по натуре живая и приветливая, она внушала уважение к себе. Бывшая булочница из Ла-Рошели, она привыкла иметь дело с самыми разными людьми. В общем, все в конце концов отлично поладили друг с другом. По вечерам после ужина женщины усаживались у камелька в углу залы, мужчины же располагались в середине залы, перед большим камином. Дети бегали от одной группы к другой, требовали, чтобы им рассказывали всякие истории, слушали, широко раскрыв глаза, восхищаясь всем, что бы им ни преподносили, способствуя созданию дружеской атмосферы, а ведь именно она дает отдохновение и смягчает сердце мужчины.

Дети были счастливы в Вапассу. Они имели все, что нужно: жизнь, в которой каждый день приносил что-нибудь новое, друзей, которые баловали их, рассказывали им таинственные или страшные истории, материнские колени, на которых можно было свернуться калачиком.

И когда Анжелика видела троих маленьких птенцов, тянущихся своими всегда немного чумазыми мордочками к Жоффрею де Пейраку, словно просясь под его крыло, доверчиво взирающих на него, когда она видела, как он улыбается им, она говорила себе: «Счастье! Это и есть счастье!»

Равно Анжелика могла наблюдать, как живут в этом новом для них, небольшом кругу людей ее сыновья; она обнаружила, что они весьма образованны и что отец для них наставник во всех делах, и наставник требовательный. У молодых людей не было времени бить баклуши. Они работали на руднике, в лаборатории, исписывали пергамента расчетами, рисовали карты. Флоримон характером был в отца, незаурядный, жадный до наук и приключений. Кантор был другой. Более замкнутый, хотя, казалось, не менее, чем старший брат, подготовленный к выполнению возложенных на него обязанностей. Всегда вместе, братья часами беседовали по-английски и иногда приходили к Анжелике или к отцу, прося рассудить их. Часто это были вопросы религиозного характера, которыми их в свое время потчевали в Гарвардском университете, но случались и более дерзкие философские споры. И еще Анжелика без конца слышала слово «Миссисипи». Флоримон был одержим мечтой отыскать проход в Китайское море, который искали все мореплаватели с тех самых пор, как открыли Америку. Он считал, что огромная река, обнаруженная недавно канадскими географами и иезуитом отцом Маркеттом, ведет именно туда. А вот Жоффрей де Пейрак отнюдь не был в этом убежден, что очень терзало Флоримона.

Назад | Наверх | Вперед

Оглавление
Анжелика Анжелика. Часть 1. Маркиза ангелов Анжелика. Часть 2. Тулузская свадьба Анжелика. Часть 3. В галереях Лувра Анжелика. Часть 4. Костер на гревской площади Путь в Версаль Путь в Версаль. Часть 1. Двор чудес Путь в Версаль. Часть 2. Таверна 'Красная маска' Путь в Версаль. Часть 3. Дамы аристократического квартала Дю Марэ Анжелика и король Анжелика и король. Часть 1. Королевский двор Анжелика и король. Часть 2. Филипп Анжелика и король. Часть 3. Король Анжелика и король. Часть 4. Борьба Неукротимая Анжелика Неукротимая Анжелика. Часть 1. Отъезд Неукротимая Анжелика. Часть 2. Кандия Неукротимая Анжелика. Часть 3. Верховный евнух Неукротимая Анжелика. Часть 4. Побег Бунтующая Анжелика Бунтующая Анжелика. Часть 1. Потаенный огонь Бунтующая Анжелика. Часть 2. Онорина Бунтующая Анжелика. Часть 3. Протестанты Ла-рошели Анжелика и её любовь Анжелика и её любовь. Часть 1. Путешествие Анжелика и её любовь. Часть 2. Мятеж Анжелика и её любовь. Часть 3. Страна радуг Анжелика в Новом Свете Анжелика в Новом Свете. Часть 1. Первые дни Анжелика в Новом Свете. Часть 2. Ирокезы Анжелика в Новом Свете. Часть 3. Вапассу Анжелика в Новом Свете. Часть 4. Угроза Анжелика в Новом Свете. Часть 5. Весна Искушение Анжелики Искушение Анжелики. Часть 1. Фактория голландца Искушение Анжелики. Часть 2. Английская деревня Искушение Анжелики. Часть 3. Пиратский корабль Искушение Анжелики. Часть 4. Лодка Джека Мэуина Искушение Анжелики. Часть 5. Золотая Борода терпит поражение Анжелика и Дьяволица Анжелика и Дьяволица. Часть 1. Голдсборо или первые ростки Анжелика и Дьяволица. Часть 2. Голдсборо или ложь Анжелика и Дьяволица. Часть 3. Порт-Руаяль или страдострастие Анжелика и Дьяволица. Часть 4. В глубине французского залива Анжелика и Дьяволица. Часть 5. Преступления в заливе святого Лаврентия Анжелика и заговор теней Анжелика и заговор теней. Часть 1. Покушение Анжелика и заговор теней. Часть 2. Вверх по течению Анжелика и заговор теней. Часть 3. Тадуссак Анжелика и заговор теней. Часть 4. Посланник короля Анжелика и заговор теней. Часть 5. Вино Анжелика и заговор теней. Часть 6. Приезды и отъезды Анжелика в Квебеке Анжелика в Квебеке. Часть 1. Прибытие Анжелика в Квебеке. Часть 2. Ночь в Квебеке Анжелика в Квебеке. Часть 3. Дом маркиза Де Виль Д'аврэя Анжелика в Квебеке. Часть 4. Монастырь Урсулинок Анжелика в Квебеке. Часть 5. Бал в день Богоявления Анжелика в Квебеке. Часть 6. Блины на сретение Анжелика в Квебеке. Часть 7. Сад губернатора Анжелика в Квебеке. Часть 8. Водопады монморанси Анжелика в Квебеке. Часть 9. Прогулка к берришонам Анжелика в Квебеке. Часть 10. Посланник со Святого Лаврентия Анжелика в Квебеке. Часть 11. Казнь ирокеза Анжелика в Квебеке. Часть 12. Письмо короля Дорога надежды Дорога надежды. Часть 1. Салемское чудо Дорога надежды. Часть 2. Черный монах в Новой Англии Дорога надежды. Часть 3. Возвращение на 'Радуге' Дорога надежды. Часть 4. Пребывание в Голдсборо Дорога надежды. Часть 5. Счастье Дорога надежды. Часть 6. Путешествие в Монреаль Дорога надежды. Часть 7. На реке Триумф Анжелики Триумф Анжелики. Часть 1. Щепетильность, сомнения и муки Шевалье Триумф Анжелики. Часть 2. Меж двух миров Триумф Анжелики. Часть 3. Чтение третьего семистишия Триумф Анжелики. Часть 4. Крепость сердца Триумф Анжелики. Часть 5. Флоримон в Париже Триумф Анжелики. Часть 6. Кантор в Версале Триумф Анжелики. Часть 7. Онорина в Монреале Триумф Анжелики. Часть 8. Дурак и золотой пояс Триумф Анжелики. Часть 9. Дьявольский ветер Триумф Анжелики. Часть 10. Одиссея Онорины Триумф Анжелики. Часть 11. Огни осени Триумф Анжелики. Часть 12. Путешествие архангела Триумф Анжелики. Часть 13. Белая пустыня Триумф Анжелики. Часть 14. Плот одиночества Триумф Анжелики. Часть 15. Дыхание Оранды Триумф Анжелики. Часть 16. Исповедь Триумф Анжелики. Часть 17. Конец зимы Триумф Анжелики. Часть 18. Прибытие Кантора и Онорины в Вапассу