Серия книг про Анжелику. Анн и Серж Голон.

Анжелика в Новом Свете. Часть 4. Глава 5

Узнав о решении отца, Флоримон с мальчишеской непосредственностью подбежал к нему, обнял, а потом, преклонив колени, поцеловал ему руку. Однако пурга, которая бушевала почти беспрерывно два месяца, и пришедшие ей на смену обильные снегопады не позволяли пока отправиться в такой дальний путь. Заручившись поддержкой графа де Пейрака, Кавелье де Ла Саль оставил намерение вернуться в Квебек и решил сразу держать путь на запад, чтобы прийти в Виль-Мариде-Монреаль через озеро Шамплейн. В окрестностях Виль-Мари у него было поместье со скромным замком, который жители округи прозвали «Катаем», настолько его владелец прожужжал всем уши своими замыслами. Там он подготовит экспедицию, закупит все необходимые для дороги товары, оружие, лодки. Потом они отправятся к Великим озерам и Катаракуи, это будет первый этап. Граф де Пейрак вручит своему сыну несколько слитков золота и кредитное письмо к некоему Лемуану, торговцу и банкиру из Виль-Мари-де-Монреаля, который возьмет на себя обязанность поставить им товары в размере этой суммы.

— Ну уж нет! — воскликнул Кавелье. — Вы не заставите меня поверить, что этот старый разбойник способен чеканить монету из чистого золота.

— Он способен и не на такое, — сказал барон д'Арребу. — Может, вы думаете, что он был бы так же богат, если бы не ездил обделывать делишки с англичанами? Канадским бумажкам далеко до золота этих господ! Взгляните-ка!..

Он достал из нагрудного кармашка золотую монету и бросил ее на стол.

— Вот обычная монета, она оказалась у одного пленного англичанина, которого абенаки продали нам осенью в Монреале. Прочтите, что написано вокруг профиля Якова II: король Англии, герцог Нормандии, Британии и… король Франции!.. Вы хорошо слышали? Король Франции. Словно мы не отобрали у них более двухсот лет назад с помощью святой девы Жанны д'Арк Аквитанию, Мэн и Анжу… Но нет, они упорствуют. Они называют одну из новых провинций, на которую притязают как на колонию, провинцией Мэн, ссылаясь на то, что королева Англии некогда правила французской провинцией с таким названием. Вот с каким оскорбительным золотом осмеливается иметь дело Лемуан!..

— Не кипятитесь, барон, — улыбаясь, сказал де Пейрак, — пока англичане, чтобы заявить о своей власти над Францией, ограничиваются лишь чеканкой на своих экю, это все пустяки. И не пытайтесь разузнать, чем занимаются ваши великие канадские простаки Лемуаны или Ле Беры, когда они углубляются в лесные дебри, ибо они — опора вашей колонии, и не только потому, что пришли сюда первыми, но потому, что они самые смелые, самые сильные и… самые богатые.

Отец Массера достал из кармана свою маленькую короткую трубку из верескового корня, которую он охотно курил.

— Но эти люди очень набожны, преданы церкви, и говорят даже, будто одна из дочерей Ле Бера постриглась в монахини…

— Так пусть же они получат отпущение грехов! — воскликнул Пейрак. — А что касается товаров, вы можете довериться этим господам, мессир де Ла Саль.

Анжелика протянула руку к монете, брошенной бароном д'Арребу.

— Вы не подарите ее мне?..

— Охотно, сударыня… Если это доставит вам удовольствие… Но что вы сделаете с ней?

— Может быть, талисман…

Она подбросила ее на ладони. Обычная монета, весит, как и один луидор. Но в этом не совсем ровном золотом кружке с надписями на староанглийском языке Анжелика находила какое-то очарование. Как много всего таила она в себе: золото, Англия, Франция, их взаимная ненависть, передающаяся из поколения в поколение, ненависть, которая распростерлась до лесных дебрей Нового Света. Анжелика представила себе, как оторопел бедный пуританин, когда украшенные перьями индейцы оторвали его от песчаного берега в Каско и от трески и поволокли к этим ужасным торговцам мехами, папистам с реки Святого Лаврентия.

— Он даже не понял, почему мы в такой ярости, — добавил д'Арребу. — Мы сунули ему под нос монету, найденную у него в кармане… Король Франции!.. «О! Yes! — говорил он. — Разве нет?». Он постоянно видел эту надпись на своих монетах… Так вот, госпожа Ле Бер выкупила этого человека и сделала своим слугой. Она надеется сразу же обратить его в нашу веру.

— Вот видите! — благодушно промолвил отец Массера.

Обсуждение предстоящей экспедиции, разные истории, воспоминания вновь придали их вечерам дружескую атмосферу. Говорили тихо, чтобы не утомлять больных. Радовались, когда очередной больной, поправившись, возвращался в их общество. Анжелика в такие часы брала на руки Онорину и укачивала ее, чтобы девочка быстрее уснула, или перебирала свои травы и корешки, но всегда слушала с неослабевающим вниманием. Этим канадцам нельзя было отказать в даре увлекать своих слушателей, заставлять их вместе с собой переживать прошлое, мечтать о будущем, вызывать в представлении целый мир, целую эпопею всего одной или двумя забавными историями.

Вот и сегодня они вдруг завели разговор об этих Лемуанах и Ле Берах, некогда бывших то ли бедными ремесленниками, то ли бесправными поденщиками. Устав от этой рабской жизни, сели они на корабли да и уплыли в Новый Свет. Им в руки вложили мотыгу, серп, мушкет. Они женились на дочерях вождя. Родились дети — четверо, пятеро, потом десять, двенадцать. Все смелые, сильные, упрямые. Очень скоро отцы оставили свои серпы, несмотря на упреки мессира де Мезоннева, и отправились скупать меха у индейцев, каждый раз все дальше, каждый раз все глубже на Запад. Они открыли громадные озера, водопады, истоки неизвестных рек, много разных племен. Они тоже утверждали, что никакого «Катайского моря» нет и что материк не кончается за озерами, и спорили с этим одержимым Кавелье де Ла Салем, сидя перед бутылкой доброго сидра из урожая собственных нормандских яблонь, которые благодаря усилиям женщин все же принесли плоды на канадской земле. Из своих походов они привозили меха, горы мехов, мягких, великолепных мехов, и гладили их своими изуродованными пытками ирокезов пальцами. Теперь уже и сыновья сопровождают их в странствиях по водным дорогам нагорий. А дочери наряжаются в кружева и атлас, словно парижские буржуа. И эти семьи делают богатые вклады в церковь…

Граф де Ломени в свою очередь начал вспоминать о том, как зарождался Монреаль, как ирокезы по ночам забирались в сады и, прячась в густых зарослях горчицы, прислушивались к голосам белых людей. И горе было бы тому или той, кто отважился бы выйти в такие ночи из дому… Потому что тогда Виль-Мари-де-Монреаль не имел еще вокруг ни земляного вала, ни палисада, которые защищали бы его жителей. Его основатель хотел, чтобы индейцы могли приходить к ним беспрепятственно, как к братьям. И индейцы не пренебрегали этим. Сколько раз монахини матери-настоятельницы Бургуа, погруженные в свои молитвы, подняв глаза, видели прилипшие к окнам ужасные лица ирокезов, которые смотрели на них…

Отец Массера вспоминал свои первые миссии, Элуа Маколле — свои странствия, Кавелье — Миссисипи, ад'Арребу — первые дни Квебека.

И настолько велика была власть этих воспоминаний, сопровождаемых потрескиванием огня в очагах и непрерывным аккомпанементом органа бурь за окном или, наоборот, гробовым молчанием, которым окутывал природу падавший сплошной пеленой снег, настолько разнообразны и зримы были эти воспоминания, словно нарисованные кистью на полотне, что Анжелика могла бы слушать их бесконечно…

— Из двенадцати иезуитов, встреченных мною у ирокезов, десять умерли мученической смертью, — гордо сказал Маколле. — И можете мне поверить, это далеко не все.

Отец Массера вспоминал фиолетовые скалы бухты Джорджиан-Бей, звенящей эхом слабого колокола, миссию, затерявшуюся среди высоких трав и деревьев, тут и там возникающие деревянные форты — и все это одинаково пропитанное запахом дыма, соленого мяса, мехов и водки.

Отзвуки этой бурной деятельности докатывались даже до Парижа, и Анжелика в свое время слышала в Версале и парижских салонах рассказы о подвижничестве иезуитов в Канаде и призывы к спасению Канады. Они вызывали горячее сочувствие. Дамы опускали перстни и серьги в страшные, изуродованные пытками руки иезуитов, которые после невероятных приключений приплывали во Францию из Нового Света.

Многие знатные дамы покровительствовали далекой Канаде. Некоторые даже, рискуя собственной жизнью, приехали в Америку: госпожа де Гермон, госпожа д'Ороль и самая знаменитая из них — госпожа де Пажери, основательница монастыря урсулинок в Квебеке.

Анжелика с таким вниманием смотрела на отца иезуита, что он, пожалуй, рассказывал только ей одной. Впрочем, кто бы ни предавался воспоминаниям, рассказ несомненно вызывал у нее неизменный интерес.

В такие вечера перед Анжеликой открывался совершенно неведомый ей мир, и перед лицом этой новой жизни, перед стремлением этих людей приступом завоевать пока еще враждебную им землю все: и далекая Франция с ее гонениями, с ее несчастьями, и тяжесть прошлого, которая неотвратимо давила на нее, и Версаль со своими жалкими интригами, — все казалось ей бесконечно далеким. Свобода!

Эти люди воочию убеждали ее, что они стали «избранными» и многого достигли в жизни, что они из другой породы, плененные, сами того не зная, прелестью свободы. И когда она расспрашивала их о чем-нибудь или хохотала над какиминибудь трагикомическими эпизодами, которых в каждой истории было предостаточно, д'Арребу и Ломени смотрели на нее, не отдавая себе отчета в том, какое чувство просвечивает на их суровых лицах.

«О, если бы ее видели в Квебеке, — думали они, — рядом с теми сварливыми женщинами, которые только и знают, что клянут свою судьбу… весь город был бы у ее ног… О Боже, к чему эти мысли, к чему эти мысли…» И тут они неожиданно перехватывали насмешливый взгляд отца Массера.

Но отцу иезуиту и в голову не приходило, что Анжелика, отчасти безотчетно, отчасти потому, что она угадывала в них возможных врагов, опасность, решила использовать свое обаяние. Почему бы заранее не полонить их? Незаметные для других жесты, взгляды, улыбка ничего не обещают, но своей дружеской простотой завоевывают привязанность мужчин. Анжелика в совершенстве владела этой наукой, которая была заложена в ней самой природой.

Все это не ускользнуло от внимания Жоффрея де Пейрака, но он молчал. Лукавство Анжелики, ее женские плутни, все то бесконечно женское, что было в ней, завораживало его, и он любовался ею, как если бы созерцал произведение искусства, восхищался ее поразительным умением добиваться успеха. И ему случалось откровенно забавляться, потому что каждый вечер он видел, как все явственнее становилось поражение двух знатных канадских французов, графа де Ломени и барона д'Арребу, да и не только их, но даже самого отца иезуита, который, между прочим, считал себя очень стойким мужчиной.

В другое время Пейрак скрежетал бы зубами от ревности. Игра казалась ему опасной, и он был достаточно проницателен, чтобы заметить, что граф де Ломени внушает его жене искреннюю симпатию. Кто знает, может быть, в один прекрасный день между ними возникнет чувство более глубокое, чем просто симпатия. Но он не вмешивался, понимая, что ничто в поведении Анжелики не должно вызвать гнева миролюбивого супруга, сознающего к тому же, что попытка изменить, принудить такую пылкую, непосредственную натуру, как Анжелика, обольстительницу по природе своей, была бы не только бессмысленна, но даже почти преступна. В ней было то властное и неотразимое очарование, какое присуще обычно тем, кто создан стоять выше других, ибо дар обольщения дает человеку власть почти такую же, как королевская.

Назад | Наверх | Вперед

Оглавление
Анжелика Анжелика. Часть 1. Маркиза ангелов Анжелика. Часть 2. Тулузская свадьба Анжелика. Часть 3. В галереях Лувра Анжелика. Часть 4. Костер на гревской площади Путь в Версаль Путь в Версаль. Часть 1. Двор чудес Путь в Версаль. Часть 2. Таверна 'Красная маска' Путь в Версаль. Часть 3. Дамы аристократического квартала Дю Марэ Анжелика и король Анжелика и король. Часть 1. Королевский двор Анжелика и король. Часть 2. Филипп Анжелика и король. Часть 3. Король Анжелика и король. Часть 4. Борьба Неукротимая Анжелика Неукротимая Анжелика. Часть 1. Отъезд Неукротимая Анжелика. Часть 2. Кандия Неукротимая Анжелика. Часть 3. Верховный евнух Неукротимая Анжелика. Часть 4. Побег Бунтующая Анжелика Бунтующая Анжелика. Часть 1. Потаенный огонь Бунтующая Анжелика. Часть 2. Онорина Бунтующая Анжелика. Часть 3. Протестанты Ла-рошели Анжелика и её любовь Анжелика и её любовь. Часть 1. Путешествие Анжелика и её любовь. Часть 2. Мятеж Анжелика и её любовь. Часть 3. Страна радуг Анжелика в Новом Свете Анжелика в Новом Свете. Часть 1. Первые дни Анжелика в Новом Свете. Часть 2. Ирокезы Анжелика в Новом Свете. Часть 3. Вапассу Анжелика в Новом Свете. Часть 4. Угроза Анжелика в Новом Свете. Часть 5. Весна Искушение Анжелики Искушение Анжелики. Часть 1. Фактория голландца Искушение Анжелики. Часть 2. Английская деревня Искушение Анжелики. Часть 3. Пиратский корабль Искушение Анжелики. Часть 4. Лодка Джека Мэуина Искушение Анжелики. Часть 5. Золотая Борода терпит поражение Анжелика и Дьяволица Анжелика и Дьяволица. Часть 1. Голдсборо или первые ростки Анжелика и Дьяволица. Часть 2. Голдсборо или ложь Анжелика и Дьяволица. Часть 3. Порт-Руаяль или страдострастие Анжелика и Дьяволица. Часть 4. В глубине французского залива Анжелика и Дьяволица. Часть 5. Преступления в заливе святого Лаврентия Анжелика и заговор теней Анжелика и заговор теней. Часть 1. Покушение Анжелика и заговор теней. Часть 2. Вверх по течению Анжелика и заговор теней. Часть 3. Тадуссак Анжелика и заговор теней. Часть 4. Посланник короля Анжелика и заговор теней. Часть 5. Вино Анжелика и заговор теней. Часть 6. Приезды и отъезды Анжелика в Квебеке Анжелика в Квебеке. Часть 1. Прибытие Анжелика в Квебеке. Часть 2. Ночь в Квебеке Анжелика в Квебеке. Часть 3. Дом маркиза Де Виль Д'аврэя Анжелика в Квебеке. Часть 4. Монастырь Урсулинок Анжелика в Квебеке. Часть 5. Бал в день Богоявления Анжелика в Квебеке. Часть 6. Блины на сретение Анжелика в Квебеке. Часть 7. Сад губернатора Анжелика в Квебеке. Часть 8. Водопады монморанси Анжелика в Квебеке. Часть 9. Прогулка к берришонам Анжелика в Квебеке. Часть 10. Посланник со Святого Лаврентия Анжелика в Квебеке. Часть 11. Казнь ирокеза Анжелика в Квебеке. Часть 12. Письмо короля Дорога надежды Дорога надежды. Часть 1. Салемское чудо Дорога надежды. Часть 2. Черный монах в Новой Англии Дорога надежды. Часть 3. Возвращение на 'Радуге' Дорога надежды. Часть 4. Пребывание в Голдсборо Дорога надежды. Часть 5. Счастье Дорога надежды. Часть 6. Путешествие в Монреаль Дорога надежды. Часть 7. На реке Триумф Анжелики Триумф Анжелики. Часть 1. Щепетильность, сомнения и муки Шевалье Триумф Анжелики. Часть 2. Меж двух миров Триумф Анжелики. Часть 3. Чтение третьего семистишия Триумф Анжелики. Часть 4. Крепость сердца Триумф Анжелики. Часть 5. Флоримон в Париже Триумф Анжелики. Часть 6. Кантор в Версале Триумф Анжелики. Часть 7. Онорина в Монреале Триумф Анжелики. Часть 8. Дурак и золотой пояс Триумф Анжелики. Часть 9. Дьявольский ветер Триумф Анжелики. Часть 10. Одиссея Онорины Триумф Анжелики. Часть 11. Огни осени Триумф Анжелики. Часть 12. Путешествие архангела Триумф Анжелики. Часть 13. Белая пустыня Триумф Анжелики. Часть 14. Плот одиночества Триумф Анжелики. Часть 15. Дыхание Оранды Триумф Анжелики. Часть 16. Исповедь Триумф Анжелики. Часть 17. Конец зимы Триумф Анжелики. Часть 18. Прибытие Кантора и Онорины в Вапассу