Серия книг про Анжелику. Анн и Серж Голон.

Анжелика и ее любовь. Часть 3. Глава 8

Весь день мэтр Габриэль Берн пытался подойти к Анжелике, чтобы поговорить с ней. Она это заметила и всячески его избегала.

Но когда вечером она одна пришла к роднику, торговец был тут как тут. Это ее раздосадовало. Ведь во время плавания он вел себя так, что она в конце концов засомневалась: уж не тронулся ли он в уме, и даже начала его побаиваться. Кто знает, до каких крайностей он может дойти в своем озлоблении.

Но он заговорил с нею очень спокойно, и у Анжелики отлегло от сердца.

— Я искал вас, сударыня, чтобы сказать, что сожалею о своих поступках. Вы держали меня в неведении относительно уз, связывающих вас с господином де Пейраком, и именно в этом причина моих ошибок. Ибо несмотря на…

Он запнулся, потом с усилием продолжил:

— ..мою любовь к вам, я бы никогда не покусился на священные узы брака. Муки, которые я испытывал из-за того, что вы увлечены другим, были усугублены уверенностью, что вы ведете себя недостойно. Теперь я знаю, что это не так. И я очень рад.

Он тяжело вздохнул и понурил голову.

И Анжелика сразу перестала на него сердиться. Нет, она не забыла, что Берн чуть было не убил ее мужа и причинил ему немало зла, но ведь его можно понять. К тому же сегодня она счастлива, а он страдает.

— Спасибо, мэтр Берн. На мне тоже есть вина. Я не была с вами вполне откровенна. Не могла объяснить вам, что со мной случилось. После пятнадцати лет разлуки, когда я считала себя вдовой, случай свел меня с тем, кто некогда был моим мужем, и мы.., не сразу узнали друг друга. Владетельный сеньор, которого я помнила, стал морским бродягой, искателем приключений, а я.., была вашей служанкой, мэтр Берн, и вы сами знаете, насколько бедственным было мое положение, когда вы дали мне приют. Ведь это вы разыскали в лесу мою дочку и вырвали меня из тюрьмы. Я всегда буду это помнить. Мой муж превратно истолковал мою привязанность к вам и вашим детям, и между нами начались ссоры. Но теперь все забыто, и мы можем, не таясь, сказать о нашей любви.

Лицо Берна исказилось. Бедняга так и не излечился от своей страсти. Он бросил на Анжелику взгляд, полный тоски, и она поняла, как тяжело у него на душе. Со времени их бегства из Ла-Рошели он очень изменился. От былой его полноты мирного торговца, ведущего сидячий образ жизни, не осталось и следа. Теперь он напоминал телосложением своих предков-крестьян. Анжелика подумала, что человеку с такими широкими, сильными плечами грешно терять время, просиживая над счетами в полутемном складе; ему куда больше пристало осваивать девственные земли, создавая новый мир. Габриэль Берн нашел свое истинное предназначение. Но он этого еще не понял и оттого страдает.

— У меня словно сердце разрывается на части, — проговорил он сдавленным голосом. — Я никогда не думал, что можно испытать такую боль и не умереть.., никогда не знал, что от любви можно так страдать. Мне кажется, теперь я понимаю тех, кто из-за плотской страсти совершает безумства и преступления. Я больше не узнаю себя и сам себя боюсь. Да, человеку трудно смириться; трудно увидеть себя таким, каков ты есть на самом деле. Сегодня я потерял все. У меня ничего не осталось.

Когда-то она сказала ему: «У вас осталась ваша вера». Но сейчас — Анжелика это чувствовала — Габриэль Берн вступил в ту полосу черной безнадежности, через которую некогда прошла и она сама. И она не стала напоминать ему о вере, а просто сказала:

— У вас осталась Абигель.

Ларошелец посмотрел на нее с величайшим изумлением:

— Абигель?

— Да, Абигель, ваш преданный друг из Ла-Рошели. Она втайне любит вас и притом очень давно. Кто знает, может быть, она любила вас еще тогда, когда вы были женаты… Уже много лет Абигель живет только вами и тоже страдает от любви.

Берн был потрясен.

— Не может быть. Мы с Абигель дружим с детства. Я привык к тому, что она часто заходит по-соседски… Она так самоотверженно ухаживала за моей женой в последние дни перед ее смертью, оплакивала ее вместе со мной… И я никогда не думал, что она…

— Да, вы не замечали ее любви. А она слишком скромна и стыдлива, чтобы вам открыться. Женитесь на ней, мэтр Берн. Именно такая жена нужна вам: добрая, набожная, красивая. Неужели вы никогда не обращали внимания, что у Абигель самые чудесные на свете волосы? Когда она их распускает, они закрывают все спину до талии.

Торговец вдруг рассердился.

— За кого вы меня принимаете? За ребенка, который потерял игрушку и которого можно утешить, подарив ему другую? Пусть вы правы, и Абигель меня любит — что с того? Разве мои собственные чувства так же изменчивы, как погода? Я, сударыня, не флюгер! А вот вы обнаруживаете пагубную склонность смотреть на вещи без должной серьезности. Вам пора забыть, что вы, хоть и не по своей воле, долгое время жили без мужа — кстати, такая самостоятельность обошлась вам очень дорого. Теперь вы должны постараться обуздать свою натуру, чересчур яркую и легкомысленную, с тем чтобы целиком посвятить себя супружеским обязанностям.

— Да, мэтр Берн, — ответила Анжелика тем самым тоном, которым отвечала ему в Ла-Рошели, когда он отдавал ей какое-нибудь приказание.

Гугенот вздрогнул, вспомнив о том, что теперь их роли переменились, и пробормотал извинение. Затем устремил на Анжелику долгий пожирающий взгляд, будто старался навсегда запечатлеть в памяти образ той, которая ворвалась в его жизнь подобно сверкающей комете и изменила его судьбу. Женщины, которую он мельком увидел на Шарантонской дороге много лет назад, а потом, годы спустя нежданно вновь встретил за поворотом ухабистого проселка, где его подстерегали разбойники. Эта женщина перевернула все его существование и в конце концов спасла его и его детей. Но сейчас все это уже позади, и отныне их дороги расходятся.

Берн овладел собой и вновь принял свой обычный, невозмутимый и сдержанный вид.

— Прощайте, сударыня, — сказал он. — Спасибо вам.

И, широко шагая, пошел прочь. Вскоре Анжелика услыхала, как он спрашивает у входа в лагерь, где найти Абигель. Вот и хорошо. Ее подруга наконец-то будет счастлива. Став ее супругом, мэтр Габриэль запретит себе думать о ней, Анжелике, к тому же добрая, кроткая Абигель — именно та женщина, которая ему нужна. С нею он сможет удовлетворить свои желания, желания мужчины, которому не дает покоя его щепетильная совесть.

— Вы беседовали со своим другом Берном, — раздался за ее спиной голос Жоффрея де Пейрака. На слове «друг» он сделал ударение. Анжелика не стала притворяться, будто не поняла намека.

— С тех пор, как он угрожал убить вас, я перестала считать его своим другом.

— Однако любая женщина испытывает грусть, давая отставку пылкому поклоннику.

— Ох, какая глупость! — сказала Анжелика, смеясь. — Не могу поверить, что вы в самом деле меня ревнуете, — настолько это нелепо. Я пыталась убедить мэтра Берна, что в его общине есть достойная женщина, которая его любит и ждет уже много лет. К сожалению, он из тех мужчин, что проходят мимо своего счастья, потому что не могут смотреть на женщину иначе, чем на коварную соблазнительницу, норовящую завлечь их в западню.

— Ну и как — ваша беседа помогла ему изменить свою точку зрения? — насмешливо спросил Жоффрей де Пейрак. — Что-то не верится, если судить по той бешеной ярости, в которой он только что пребывал.

— Вы, как всегда, сгущаете краски, — сказала Анжелика, делая вид, что обижена.

— Нацеленный на меня пистолет весьма наглядно показал мне, до каких крайностей вы доводите тех, кто имел несчастье в вас влюбиться.

Он обнял ее.

— Неуловимая моя владычица, я благодарю небо за то, что вы моя жена. По крайней мере я могу с полным правом никуда вас от себя не отпускать! Итак, вы сказали ему про Абигель?

— Да. Она сумеет привязать его к себе. Она очень красива.

— Я это заметил.

Анжелика почувствовала укол в сердце.

— Знаю, что заметили — и притом в первый же день на «Голдсборо».

— Ну вот, кажется, вы тоже начали ревновать? — с довольным видом спросил граф.

— С нею вы всегда так внимательны, учтивы — не то, что со мной. Вы доверяете ей всецело, а мне — нет. Почему?

— Увы, ответ напрашивается сам собой: вы делаете меня слабым, и я в вас не уверен.

— И когда же вы будете во мне уверены? — огорченно спросила она.

— Прежде мне необходимо рассеять одно сомнение.

— Какое?

— В свое время я вам все объясню. И не смотрите на меня так уныло, милая моя победительница. Право же, нет ничего страшного, если мужчина, которого вы изрядно помучили, стал держаться с вами осторожно. Вообще-то меня вполне устраивают и бури, и опасные сирены-обольстительницы — однако я вполне сознаю, что в такой женщине, как Абигель, можно найти сладостное прибежище. Я в первый же вечер заметил, что она влюблена в этого Берна. Бедняжку нужно было успокоить — ведь она думала, что он вот-вот умрет, и терпела адские муки. А он не видел никого, кроме вас, стоящей на коленях у его изголовья. Признаться, меня это зрелище тоже отнюдь не радовало. Можно сказать, что нас с Абигель сблизило общее несчастье. Она была похожа на деву-мученицу из первых христиан, в ней словно горело некое чистое пламя, сжигающее ее изнутри — и все же, несмотря на свое горе, она единственная из всех этих премерзких праведников смотрела на меня с благодарностью.

— Я очень люблю Абигель, — резко сказала Анжелика, — но не могу спокойно слушать, когда вы говорите о ней с такой нежностью.

— Стало быть, вы менее великодушны, чем она?

— Конечно — когда речь идет о вас.

Они шли по опушке леса в сторону дороги, проложенной вдоль берега. Из-за берез донеслось ржание лошадей.

— Когда мы отправляемся в глубь континента? — спросила Анжелика.

— Вам не терпится расстаться с вашими друзьями?

— Мне не терпится остаться с вами наедине, — ответила она, глядя на него влюбленным взглядом, проникающим ему в самую душу.

Он нежно поцеловал ее глаза.

— Еще чуть-чуть — и я бы начал упрекать себя за то, что я вас поддразнивал, однако вы заслужили наказание за те мучения, которые мне причинили. Мы отправляемся через две недели. Мне нужно еще кое-что сделать, чтобы новые колонисты смогли пережить зиму. Она здесь очень суровая. Нашим ларошельцам придется сражаться и с враждебной природой, и с людьми. Индейцы

— это им не запуганные черные рабы с плантаций Вест-Индии, и с океаном тоже шутки плохи. Вашим друзьям придется несладко.

— По-моему, вас радуют предстоящие им трудности.

— Пожалуй. Я вовсе не святой, моя дорогая, и не обладаю даром кротости и всепрощения. Я еще не забыл той злой шутки, которую они со мной сыграли. Но, по правде говоря, для меня важно только одно — чтобы они преуспели в том деле, что я им поручил. И они преуспеют, я в этом уверен. Они слишком предприимчивы, чтобы отступить, когда перед ними открылись столь заманчивые перспективы.

— Вы, наверное, поставили им весьма жесткие условия?

— Да, довольно жесткие. Но у них хватило здравого смысла их принять. Они понимают, что дешево отделались, ведь я вполне мог их повесить.

— А все-таки почему вы этого не сделали? — спросила вдруг Анжелика. — Почему не повесили их, как только одержали победу? Ведь вы сразу же вздернули взбунтовавшихся матросов-испанцев.

Прежде чем ответить, Жоффрей де Пейрак быстро посмотрел по сторонам. Анжелика удивлялась, как ему удается, не теряя нити рассуждений, постоянно следить за всем, что происходит вокруг. Казалось, он может видеть даже то, что скрыто за деревьями. Так же пристально он вглядывался в морские дали, стоя на мостике «Голдсборо»… «Человек-Который-Слушает-Вселенную»…

После долгого молчания он сказал:

— Почему я не повесил их сразу? Вероятно, потому что я не импульсивен. Видите ли, моя милая, перед всяким серьезным шагом (а хладнокровно лишить человека жизни — это очень серьезно) необходимо обдумать все возможные последствия. Избавить мир от такого сброда, как эти негодяи-испанцы, и к тому же удовлетворить мой экипаж, желавший правосудия, — тут все было ясно. И я, не мешкая, приказал их вздернуть. Другое дело — ларошельцы. Повесь я их

— и все мои планы тут же бы рухнули. Я не мог отправиться в глубь континента, не основав на побережье поселение колонистов. Мне нужна эта бухта, нужен этот порт, пусть даже в зачаточном состоянии. К тому же, было бы просто глупо привезти сюда столько поселенцев, а потом отказаться от задуманной экспедиции к истокам Миссисипи. Повесив мужчин, зачинщиков бунта, я должен был бы взвалить на себя заботу о женщинах и детях, и мне пришлось бы опять плыть в Европу за другими колонистами, которые наверняка оказались бы хуже этих. Как видите, я внял вашей просьбе и по достоинству оценил их смелость и находчивость. Короче говоря, у меня было немало аргументов против казни и притом довольно веских, но они все же не перевешивали законного желания мести и необходимости наказать бунтовщиков в назидание другим.

Анжелика слушала его, покусывая нижнюю губу.

— А я-то думала, что вы их пощадили, потому что об этом вас попросила я!..

Он расхохотался.

— Подождите, пока я дойду до конца своей речи, — тогда и решайте, стоит ли принимать этот разочарованный, обиженный вид. Ах, моя душенька, вы остались женщиной до кончиков ногтей, несмотря на всю вашу новообретенную мудрость.

Он поцеловал ее в губы и не отпускал, пока она не перестала сопротивляться и не ответила на его поцелуй.

— А теперь позвольте добавить, что в глубине души у меня были и другие опасения: я боялся реакции госпожи Анжелики на этот акт правосудия, вполне оправданный, но непоправимый. И я колебался.., и ждал.

— Чего?

— Чтобы решила сама судьба.., чтобы одна или другая чаша весов перевесила. А может быть, я ждал, чтобы ко мне пришли вы.., кто знает?

Анжелика снова попыталась вырваться из его объятий.

— Подумать только, — воскликнула она в негодовании, — я дрожала, стоя у вашей двери, у меня ноги подкашивались от страха! Я думала, вы меня убьете, если я стану просить за них — а вы, оказывается, этого ждали!..

В глазах графа плясали веселые огоньки — ему очень нравилось, когда Анжелика, рассердясь, начинала вести себя, словно неразумный ребенок.

— Повторяю: я колебался. Я был убежден, что в конце концов именно вы определите их участь. Никак не возьму в толк, почему вы так негодуете.

— Ах, я не знаю.., мне кажется, что тогда вы нарочно морочили мне голову.

— Вовсе нет, мой ангел, я нисколько не притворялся. Я ждал, давая судьбе время. Ведь вы могли и не прийти ко мне, не попросить, чтобы я их помиловал.

— И тогда вы бы их повесили?

— Наверное. Я отложил решение до рассвета.

Лицо графа де Пейрака вдруг стало серьезным.

Он еще крепче обнял ее, прижался щекой к ее щеке, и она вздрогнула, коснувшись его шрамов и ощутив тепло его загорелой кожи.

— Но ты пришла… И теперь все хорошо.

Темнота, наплывающая с моря, сливалась с мраком леса.

На тропинке появился индеец, ведя на поводу двух оседланных лошадей.

Жоффрей де Пейрак вскочил в седло.

— Вы поедете со мной, сударыня.

— Куда?

— Ко мне. Мое жилище не отличается изысканностью, это всего-навсего деревянная башня над заливом. Но там мы сможем любить друг друга без помех. Сегодня вечером моя жена принадлежит только мне.

Назад | Наверх | Вперед

Оглавление
Анжелика Анжелика. Часть 1. Маркиза ангелов Анжелика. Часть 2. Тулузская свадьба Анжелика. Часть 3. В галереях Лувра Анжелика. Часть 4. Костер на гревской площади Путь в Версаль Путь в Версаль. Часть 1. Двор чудес Путь в Версаль. Часть 2. Таверна 'Красная маска' Путь в Версаль. Часть 3. Дамы аристократического квартала Дю Марэ Анжелика и король Анжелика и король. Часть 1. Королевский двор Анжелика и король. Часть 2. Филипп Анжелика и король. Часть 3. Король Анжелика и король. Часть 4. Борьба Неукротимая Анжелика Неукротимая Анжелика. Часть 1. Отъезд Неукротимая Анжелика. Часть 2. Кандия Неукротимая Анжелика. Часть 3. Верховный евнух Неукротимая Анжелика. Часть 4. Побег Бунтующая Анжелика Бунтующая Анжелика. Часть 1. Потаенный огонь Бунтующая Анжелика. Часть 2. Онорина Бунтующая Анжелика. Часть 3. Протестанты Ла-рошели Анжелика и её любовь Анжелика и её любовь. Часть 1. Путешествие Анжелика и её любовь. Часть 2. Мятеж Анжелика и её любовь. Часть 3. Страна радуг Анжелика в Новом Свете Анжелика в Новом Свете. Часть 1. Первые дни Анжелика в Новом Свете. Часть 2. Ирокезы Анжелика в Новом Свете. Часть 3. Вапассу Анжелика в Новом Свете. Часть 4. Угроза Анжелика в Новом Свете. Часть 5. Весна Искушение Анжелики Искушение Анжелики. Часть 1. Фактория голландца Искушение Анжелики. Часть 2. Английская деревня Искушение Анжелики. Часть 3. Пиратский корабль Искушение Анжелики. Часть 4. Лодка Джека Мэуина Искушение Анжелики. Часть 5. Золотая Борода терпит поражение Анжелика и Дьяволица Анжелика и Дьяволица. Часть 1. Голдсборо или первые ростки Анжелика и Дьяволица. Часть 2. Голдсборо или ложь Анжелика и Дьяволица. Часть 3. Порт-Руаяль или страдострастие Анжелика и Дьяволица. Часть 4. В глубине французского залива Анжелика и Дьяволица. Часть 5. Преступления в заливе святого Лаврентия Анжелика и заговор теней Анжелика и заговор теней. Часть 1. Покушение Анжелика и заговор теней. Часть 2. Вверх по течению Анжелика и заговор теней. Часть 3. Тадуссак Анжелика и заговор теней. Часть 4. Посланник короля Анжелика и заговор теней. Часть 5. Вино Анжелика и заговор теней. Часть 6. Приезды и отъезды Анжелика в Квебеке Анжелика в Квебеке. Часть 1. Прибытие Анжелика в Квебеке. Часть 2. Ночь в Квебеке Анжелика в Квебеке. Часть 3. Дом маркиза Де Виль Д'аврэя Анжелика в Квебеке. Часть 4. Монастырь Урсулинок Анжелика в Квебеке. Часть 5. Бал в день Богоявления Анжелика в Квебеке. Часть 6. Блины на сретение Анжелика в Квебеке. Часть 7. Сад губернатора Анжелика в Квебеке. Часть 8. Водопады монморанси Анжелика в Квебеке. Часть 9. Прогулка к берришонам Анжелика в Квебеке. Часть 10. Посланник со Святого Лаврентия Анжелика в Квебеке. Часть 11. Казнь ирокеза Анжелика в Квебеке. Часть 12. Письмо короля Дорога надежды Дорога надежды. Часть 1. Салемское чудо Дорога надежды. Часть 2. Черный монах в Новой Англии Дорога надежды. Часть 3. Возвращение на 'Радуге' Дорога надежды. Часть 4. Пребывание в Голдсборо Дорога надежды. Часть 5. Счастье Дорога надежды. Часть 6. Путешествие в Монреаль Дорога надежды. Часть 7. На реке Триумф Анжелики Триумф Анжелики. Часть 1. Щепетильность, сомнения и муки Шевалье Триумф Анжелики. Часть 2. Меж двух миров Триумф Анжелики. Часть 3. Чтение третьего семистишия Триумф Анжелики. Часть 4. Крепость сердца Триумф Анжелики. Часть 5. Флоримон в Париже Триумф Анжелики. Часть 6. Кантор в Версале Триумф Анжелики. Часть 7. Онорина в Монреале Триумф Анжелики. Часть 8. Дурак и золотой пояс Триумф Анжелики. Часть 9. Дьявольский ветер Триумф Анжелики. Часть 10. Одиссея Онорины Триумф Анжелики. Часть 11. Огни осени Триумф Анжелики. Часть 12. Путешествие архангела Триумф Анжелики. Часть 13. Белая пустыня Триумф Анжелики. Часть 14. Плот одиночества Триумф Анжелики. Часть 15. Дыхание Оранды Триумф Анжелики. Часть 16. Исповедь Триумф Анжелики. Часть 17. Конец зимы Триумф Анжелики. Часть 18. Прибытие Кантора и Онорины в Вапассу