Серия книг про Анжелику. Анн и Серж Голон.

Анжелика и Дьяволица. Часть 3. Глава 4

Анжелика пришла в себя, сидя на койке в своем маленьком домике. Она была буквально ошеломлена. Однако только что происшедший инцидент, о котором она еще не могла с уверенностью сказать, что она пережила его не во сне, как будто развеял внутреннее напряжение, не дававшее ей покоя в течение всего дня. У нее было такое ощущение, что она твердо встала на ноги и испытывала от этого некоторое облегчение. Множество раз она задавала себе один и тот же мучительный вопрос: «Кто сумасшедший?.. Колен, Жоффрей, я сама, англичане, гугеноты, отец де Верной?» Неожиданно ответ пришел сам собой. Это она, герцогиня де Модрибур.

Теперь многое стало ей понятным: слова Колена, случайно услышанный разговор двух пиратов, высказывания Жоффрея и Абигель, которую протестанты попросили осведомиться, не останутся ли королевские невесты в Голдсборо.

Кстати, такое проявление недоверия к ней больно задело Анжелику. В памяти неожиданно всплыло высокомерное выражение лица иезуита, который насупил брови, когда она сказала ему: «Вы воспротивились тому, чтобы девушки остались в Голдсборо…»

— Кто — я? Я не вмешивался в это дело… — ответил он.

И все же именно Амбруазина говорила ей: «Отец де Вер-нон решительно возражает против этого… Он опасается за души моих девочек».

Опять ложь!.. Стремление извратить истину и искусно ввести в заблуждение.

Совершенно неожиданно одновременно с проявлением порочных наклонностей герцогини, о которых Анжелика раньше и не подозревала, стало очевидно, что именно она и распространяла всю эту ложь. Происходившие тревожные, печальные события выстраивались в логическую цепочку. Перевоплощение Амбруазины не было в действительности перевоплощением. Она хотела казаться Анжелике набожной, может быть, слишком восторженной в своей вере молодой женщиной, мало-помалу раскрывавшей потаенные муки своей омертвевшей души. Но это был обман. Настоящая Амбруазина была та, которая только что произносила столь странные слова…

«Но какие такие странные слова?» — спрашивала себя Анжелика, вновь озадаченная тем, что она не совсем хорошо понимает происходящее. Амбруазина перед этим изрядно выпила и позволила себе необычные любовные признания, за которые завтра ей будет стыдно.

Однако разгадку тайны надо искать в другом… Безумная, неуравновешенная — да, но разве не было бы другой крайностью считать ее ответственной за все столь явно кем-то направляемые кровавые козни против нее и Жоффрея?..

Но в памяти снова всплыли слова Амбруазины: «Мы обе красивые, и мы любим наслаждения…» В какой-то момент ей показалось, что она ухватила руками настоящую Амбруазину, а не ту — с широко раскрытыми, как у загнанной косули, глазами, которая говорила со страданием в голосе: «Я не могу выносить, когда мужчина дотрагивается до меня… Вы не можете знать, что это такое, когда пятнадцатилетней девочкой вас отдают похотливому старику».

Какой же на самом деле была эта стремившаяся вызвать в ней жалость женщина? Опасной, развращенной или действительно достойной жалости?

Как узнать правду? Кто способен рассказать без прикрас об Амбруазине де Модрибур? Ведь те, кому она покровительствовала, любили и всячески почитали ее.

Она отметила про себя, что никогда и ни с кем не говорила о герцогине, не интересовалась мнением Абигель или Жоффрея о ней.

Просто Жоффрей рассказал ей о герцогине де Модрибур и ее муже, и это совпадало с тем, что она впоследствии узнала от нее самой. И еще граф де Пейрак отметил, что она очень ученая женщина.

Однако Анжелика не ведала, что он на самом деле думал о «благодетельнице». Эго вызывало у нее столь же неприятное ощущение, как и всякий раз, когда в ее мыслях ассоциировались имена Амбруазины и Жоффрея. Он не все рассказал ей об этой женщине и, как ей показалось, даже сознательно скрыл от нее некоторые факты. Значило ли это, что он обманул ее? Люди почему-то не говорили об Амбруазине. Что это было — случайность, инстинкт самосохранения?

Анжелика снова вспомнила сцену на берегу Голдсборо. Тогда глаза всех присутствующих там мужчин и даже Жоффрея были прикованы к Амбруазине. Видели ли они ее такой, какой она еще совсем недавно предстала перед Анжеликой? Полностью преображенной каким-то внутренним огнем и сверхчеловеческой радостью.

«Боже! Как она красива!» — подумала Анжелика.

Какой мужчина смог бы устоять перед притягательной силой этой красоты, когда бы она была доступна его взору? Так, может быть, в этом и кроется очарование любой, по-настоящему влюбленной женщины, которая к тому же находится во власти желания?.. «А может, и я выгляжу точно так же, когда Жоффрей обнимает меня?» И еще! Необычное заключалось не только в этом. Эта женщина пользовалась своей притягательностью, привлекал,! всеобщее внимание… Но этого было недостаточно, чтобы Анжелика могла тут же во весь голос крикнуть: «Это она сумасшедшая! Вся ложь исходит от НЕЕ…» Теперь, обдумывая все происшедшее между ней и Амбруазиной, она поняла, что в этом было ненормальным: совершенно неописуемый страх, охвативший ее, когда Амбруазина обвила свои руки вокруг нее.

Однако сам по себе этот жест не должен был нагнать на нее такой ужас.

Правда, он застал ее врасплох, так как у нее и в мыслях не было, что эта набожная и восхитительная вдова могла поклоняться культу Сафо.

В то же время, если у нее и возникало подозрение, то это было связано с воздействием чар Жоффрея на существо, которое, казалось, было наделено всеми атрибутами женской привлекательности: красотой, молодостью, умом, грацией, наивностью, и которое, в свою очередь, могло воспользоваться этим грозным оружием для того, чтобы покорить этого замечательного мужчину, этого оказавшегося на краю света знатного дворянина, безразличными к которому могли оставаться лишь немногие женщины.

Анжелика боялась за Жоффрея, и теперь она могла признаться себе в этом. И вот именно ей Амбруазина адресовала свои «признания»…

Основания для беспокойства были, но, однако, не такие, чтобы цепенеть от ужаса.

Анжелике уже приходилось, особенно в период ее жизни при дворе, находить выход из более сложных положений, нежели любовные притязания со стороны женщины. Королевский двор был царством всевозможных наслаждений, которыми постоянно опьяняла себя толпа придворных, обезумевшая от желания удовлетворить свою жажду земных утех.

Каждый пил из той чаши, которая казалась ему наиболее сладкой или обещавшей новые ощущения, и сладострастное влечение заставляло забывать о десятой заповеди. Мысль о грехе лишь добавляла остроты ощущениям и усиливала страх перед муками ада, которых они, естественно, хотели избежать. По счастью, для этого рядом были духовники…

В этом полурайском-полуадовом спектакле, сценой которого был Версаль, красота Анжелики не раз ставила ее в такое положение, когда ей приходилось жестоко разочаровывать тех, кто искал ее благосклонности. Но это входило в правила игры.

Жизненный опыт и интуиция, уважительное отношение к другим, делавшие ее снисходительной к проявлениям человеческих страстей, если они не сопровождались жестокостью, научили Анжелику умению защищать свою свободу и чувства, не наживая при этом врагов. За исключением короля, естественно! Но это был другой случай.

Так в чем же тогда была причина панического страха, который в какой-то момент полностью парализовал ее, словно застывшего под немигающим взглядом змеи глупого кролика.

Змея! Снова этот образ! «Это потому, что она сумасшедшая, несомненно.., настоящее безумие вызывает страх…. Нет, я знаю, что такое страх, и мне приходилось иметь дело с помешанными… Но то, что произошло здесь только что, это другое! Это был сплошной ужас… Какая-то сказка! Зло во плоти!.. Кто же она?» Анжелика резко встала. В Порт-Руаяле должен быть кто-нибудь, кто смог бы с ней откровенно поговорить о герцогине де Модрибур, ненавидящий Амбруазину и не скрывающий этого. И знание причины такого отношения могло бы, возможно, помочь Анжелике составить более точное представление об этом странном создании.

Она вышла из дома. Далекая гроза продолжала грохотать где-то у затянутого тяжелыми облаками горизонта, а над деревней уже нависла мягкая тишина. Казалось, что весь Порт-Руаяль с чистой совестью погрузился в крепкий сон.

Анжелика спустилась до первых домов, стоявших у самого берега.

Приближаясь к дому, в котором разместился Кантор, она заметила свет лампы в приоткрытом слуховом окне и остановилась. Один ли он? С этими молодыми людьми никогда не знаешь!.. Но, заглянув внутрь, она улыбнулась. Кантор спал, а рука его была протянута к большой корзине с вишнями, которую он поставил на скамеечку у своей кровати. Несмотря на развитую мускулатуру его красивого юного тела, небрежно прикрытого одеялом, для нее он по-прежнему был маленьким толстощеким Кантором, который засыпал в своей постельке, подобно маленькому ангелочку. Его загорелое лицо в обрамлении перепутанных вьющихся светло-золотистых волос, пухлый, немного надутый рот, длинные шелковистые ресницы хранили детскую чистоту.

Она неслышно проникла в дом и села у его изголовья.

— Кантор! — позвала она. Юноша вздрогнул и открыл глаза.

— Не бойся. Я пришла только спросить твое мнение. Что ты думаешь о герцогине де Модрибур?

Она решила застать его врасплох, чтобы у него не было времени замкнуться в своей скорлупе, как он это обычно делал.

Он сел, полуопершись на локоть, и с подозрительным видом посмотрел на Анжелику.

Она взяла корзину с вишнями и поставила ее между собой и Кантором. Ягоды были красивые и вкусные, огромные, блестящие и действительно ярко-вишневого цвета.

— Скажи мне твое мнение, — настаивала она. — Мне необходимо знать, что тебе известно о ней.

Кантор съел две вишни и выплюнул косточки.

— Это потаскуха, — сказал он торжественно, — самая отвратительная потаскуха, которую мне только приходилось видеть в моей жизни.

Анжелика не осмелилась заметить, что вся его жизнь — это всего лишь пятнадцать лет и что в этой специфической области она была еще короче.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила она спокойно и взяла целую горсть вишен, любуясь их блестящей рубиновой кожицей.

— А то, что она развращает всех мужчин и даже моего отца… Она пыталась и меня…

— Ты сошел с ума, — сказала, подскочив, Анжелика. — Ты хочешь сказать, что она предлагала тебе?..

— Ну да! — ответил Кантор с возмущенным и наивным удовлетворением, — а почему бы и нет!

— Шестнадцатилетний юноша.., и женщина в таком возрасте.., и вообще.., это невозможно; что ты говоришь?!

Кто сошел с ума?.. Казалось, все и каждый. Несмотря на то, что в этот вечер Анжелика была готова услышать все, что угодно, такого она не ожидала. Ее представление об Амбруазине де Модрибур как о женщине набожной, целомудренной и даже фригидной, далекой от любви и мужчин, немного наивной, в чем-то чопорной, часами молящейся на коленях в окружении своих воспитанниц, рухнуло как карточный домик.

— Королевские невесты относятся к ней с уважением. Если она действительно такая.., им это было бы известно…

— Я не знаю, в каких они с ней отношениях, — сказал Кантор, — но знаю, что она перевернула с ног на голову весь Голдсборо… Нет ни одного мужчины, которого она не попыталась бы соблазнить, и кто знает, сколько из них не устояли…

— Но это же безумие! Если такое действительно происходило в Голдсборо, я должна была бы заметить это…

— Не обязательно!.. — ответил Кантор и добавил с удивительной проницательностью, — когда все вокруг лгут, становится страшно и стыдно.., и тогда лучше помолчать. Трудно разобраться, где правда. Ей удалось некоторым образом обмануть и вас. И все же она вас ненавидит до такой степени, что даже трудно себе это представить… «Мать хочет видеть тебя умненьким-разумненьким, — говорила она мне, когда я отметал ее авансы. — И ты хочешь слушаться ее, как маленький мальчик, — какой же ты глупый! Ей не следует удерживать тебя у своей юбки. Она думает, что все ее любят и поэтому добровольно ей подчиняются, а вообще-то ее просто обмануть, смягчив ее сердце».

— Если она сказала такое… — воскликнула Анжелика, — если она это тебе говорила, сын мой, значит она и впрямь Дьяволица…

— Да, она такая и есть!

Кантор откинул одеяло и оделся.

— Пойдемте со мной, — сказал он, — думаю, что этой ночью я смогу представить вам некоторые интересные доказательства этого…

Кантор и Анжелика неслышными шагами прошли часть деревни. Передвигаться без малейшего шума они научились у индейцев.

Была глубокая ночь, и в окнах практически всех домов не было видно света. Кантор прекрасно ориентировался в темноте. Они добрались до маленькой площади у подножия холма, где дома уже не стояли так близко друг от друга.

Кантор указал рукой на один из них, довольно просторный на вид, с небольшим деревянным крыльцом. Дом находился почти в самом начале подъема, который вел к поросшей деревьями вершине скалистого мыса.

— Она живет в этом доме, и я готов поспорить, что в этот ночной час она находится в приятной компании.

Он показал Анжелике на большой камень, за которым она могла спрятаться, не теряя из виду подступы к дому.

— Я сейчас постучу в дверь. Если, как я предполагаю, в доме находится мужчина, который не желает быть узнанным, то он попытается скрыться через это окно. В пробивающемся через облака лунном свете вы обязательно его заметите и узнаете.

Юноша удалился. Анжелика ждала, пристально всматриваясь в затемненную заднюю часть дома.

Прошло несколько мгновений, и в доме послышалась возня, а затем, как и предсказал Кантор, кто-то вылез через окно, спрыгнул на землю и стремительно пустился наутек. Сначала Анжелике показалось, что спасавшийся бегством был одет в рубашку, но потом она узнала развевавшуюся на ветру сутану отца Марка. Он так торопился, что даже не успел надеть свой пояс.

Анжелика онемела от удивления.

— Ну, что? — спросил ее подошедший Кантор.

— У меня нет слов, — произнесла она.

— Кто это был?

— Я скажу тебе позднее.

— Теперь вы мне верите?

— О! Конечно!

— Что вы намерены делать?

— Ничего… Пока ничего. Мне надо подумать. Но ты был прав. Спасибо тебе за помощь. Ты умница. Я жалею, что не обратилась к тебе за советом раньше.

Кантор не знал, оставлять ли Анжелику одну. Он чувствовал, что она была сильно расстроена и почти сожалел о том, что его хитрость полностью удалась.

— Иди, — настаивала она, — иди спать с твоими вишнями.

Анжелика расчувствовалась, глядя, как он удаляется, такой еще юный, чистый и честный. Он был строен и красив, как античный бог.

Когда его силуэт растворился в ночи, она спустилась к дому, поднялась по ступенькам и постучала в дверь.

Из-за двери послышался раздраженный голос Амбруазины.

— Кто там еще? Кто стучит?

— Это я, Анжелика.

— Вы?!

Анжелика слышала, как Амбруазина встала с постели. Через несколько секунд она отодвинула задвижку и приоткрыла дверь.

Первое, что Анжелика заметила, войдя в комнату, был валявшийся на полу около кровати забытый монахом пояс. Не отрывая взгляда от лица Амбруазины, Анжелика демонстративно подняла и свернула его.

— Зачем вы рассказывали мне все эти истории?

— Какие истории?

На скамейке горел ночник, заправленный тюленьим жиром. Его огонь освещал бледное лицо герцогини, ее широко раскрытые глаза, черные, как смоль, пышные волосы.

— Ваши рассказы о том, что вы презираете любовь мужчин, что вы не можете выносить, когда кто-нибудь из них притрагивается к вам!..

Амбруазина молча смотрела на Анжелику. Вдруг в ее глазах блеснул огонек надежды, и на лице появилась виноватая улыбка…

— Ревнуете?

Анжелика пожала плечами.

— Нет, но хотела бы понять. Зачем вам было нужно так со мной откровенничать? Вы говорили, что вы жертва, что жестокость мужчин навсегда лишила вас способности ощущать удовольствие, что они вам отвратительны, что вы холодны и бесчувственны…

— Но я такая и есть! — вскрикнула Амбруазина трагичным голосом. — Вашим отказом вы толкнули меня на этот безрассудный поступок. Сегодня вечером я приняла первого добивавшегося меня мужчину и сделала это, чтобы отомстить вам, попытаться, по крайней мере, забыть мучения, на которые вы меня обрекли. Ужасно, не правда ли?.. Священник!.. Я совершила святотатство… Сбить с пути истинного слугу божьего… Но ведь еще в Голдсборо он начал преследовать и домогаться меня. Мои попытки напомнить ему о долге были напрасны. Вы так и не поняли, почему этот священник захотел сопровождать вас в Порт-Руаяль. Ну, вот, теперь вы знаете истинную причину… А я не знаю, что со мной будет.., эти муки, вожделение мужчин, ваша суровость… Она резко подняла голову.

— ..Как вам удалось узнать, что я сегодня не одна? Вы следили за мной? Вы хотели знать, что я делаю? Значит, вы не ненавидите меня?

В этих последних вопросах чувствовалось столь тревожное волнение, что на какое-то мгновение у Анжелики вновь пробудилась к ней жалость. Уловив это в ее взгляде, Амбруазина пересекла комнату и бросилась перед ней на колени, умоляя простить, не отталкивать и полюбить ее. Прикосновения ее рук вновь вызвали у Анжелики чувство гадливости и страха, которое совсем недавно ей уже довелось испытать.

Анжелика отчетливо видела правду, и это вселяло страх.

Стоявшая перед ней на коленях женщина не любила и не желала ее. Она хотела погубить ее!

Подталкиваемая злобной ненавистью, беспощадной ревностью и ожиданием наслаждения от разрушения, она хотела видеть Анжелику поверженной, мертвой, побежденной навсегда.

— Довольно, — сказала Анжелика, оттолкнув герцогиню, — мне не интересны ваши россказни. Оставьте их для ваших дурочек. Я слишком верила вам, а вы хотели этим воспользоваться…

Стоя на коленях, Амбруазина какое-то время молча смотрела на Анжелику.

— Я люблю вас, — прошептала она прерывающимся голосом.

— Не правда, вы ненавидите меня и хотите моей погибели. Я не знаю почему, но это так, я чувствую это.

Выражение глаз Амбруазины снова стало иным. Она принялась внимательно рассматривать Анжелику, и от этого у той побежали мурашки по коже.

— Мне говорили, что вы непростой противник, — пробормотала герцогиня.

Анжелика сделала над собой усилие, чтобы подавить нарождавшееся в ее душе чувство страха, и направилась к двери.

— Не уходите, — вскрикнула Амбруазина, протянув к ней руку, — я умру, если не смогу завоевать ваше расположение.

Глядя на Амбруазину, полураздетую, сидящую на брошенном на пол ярко-красном плаще, который переливался кровавого цвета отблесками, Анжелика подумала, что попала в Дантов Ад.

— Я знаю, почему вы гнушаетесь мною, — продолжала Амбруазина, — вы хотите приберечь вашу страсть для того, кого любите. Но он не любит вас. Он слишком дорожит своей свободой, чтобы связать себя с какой-нибудь одной женщиной. Глупо думать, что вы завладели его умом и сердцем… Никто им не завладел… Он выбрал меня сам, когда этого захотел…

Анжелика стояла, положив руку на задвижку. Она чувствовала, что сердце начинает изнемогать под тяжестью сомнений и тревоги. Она становилась легко уязвимой, как только речь заходила о Жоффрее, и не сразу поняла, что Амбруазина нашла единственное средство задержать ее и заставить страдать, и делала это с наслаждением.

— Помните, он разговаривал со мной на берегу? Вам тогда было страшно.., и не без оснований. Вы спросили меня:

«О чем вы говорили с моим мужем?» Я ответила: «О математике».., потому что мне было вас жалко. Я думала о безумных, душераздирающих словах любви, которые он говорил мне, и видела вас, взволнованную, сгорающую от ревности… Несчастная! Отдавая ему столько страсти, вы совершаете ошибку. Посмотрите, как бесстыдно он вас обманывает… Вам не известно, что он назначил мне встречу в Порт-Руаяле, вы не знали, что он приедет сюда.

— Его здесь не было, — возразила вновь овладевшая собой Анжелика.

Она забыла о том, что каждое слово Амбруазины было проникнуто ложью и снова попалась на ее уловку.

— Он приедет, — сказала не потерявшая присутствия Духа герцогиня, — он приедет, увидите.., и только ради меня.

Назад | Наверх | Вперед

Оглавление
Анжелика Анжелика. Часть 1. Маркиза ангелов Анжелика. Часть 2. Тулузская свадьба Анжелика. Часть 3. В галереях Лувра Анжелика. Часть 4. Костер на гревской площади Путь в Версаль Путь в Версаль. Часть 1. Двор чудес Путь в Версаль. Часть 2. Таверна 'Красная маска' Путь в Версаль. Часть 3. Дамы аристократического квартала Дю Марэ Анжелика и король Анжелика и король. Часть 1. Королевский двор Анжелика и король. Часть 2. Филипп Анжелика и король. Часть 3. Король Анжелика и король. Часть 4. Борьба Неукротимая Анжелика Неукротимая Анжелика. Часть 1. Отъезд Неукротимая Анжелика. Часть 2. Кандия Неукротимая Анжелика. Часть 3. Верховный евнух Неукротимая Анжелика. Часть 4. Побег Бунтующая Анжелика Бунтующая Анжелика. Часть 1. Потаенный огонь Бунтующая Анжелика. Часть 2. Онорина Бунтующая Анжелика. Часть 3. Протестанты Ла-рошели Анжелика и её любовь Анжелика и её любовь. Часть 1. Путешествие Анжелика и её любовь. Часть 2. Мятеж Анжелика и её любовь. Часть 3. Страна радуг Анжелика в Новом Свете Анжелика в Новом Свете. Часть 1. Первые дни Анжелика в Новом Свете. Часть 2. Ирокезы Анжелика в Новом Свете. Часть 3. Вапассу Анжелика в Новом Свете. Часть 4. Угроза Анжелика в Новом Свете. Часть 5. Весна Искушение Анжелики Искушение Анжелики. Часть 1. Фактория голландца Искушение Анжелики. Часть 2. Английская деревня Искушение Анжелики. Часть 3. Пиратский корабль Искушение Анжелики. Часть 4. Лодка Джека Мэуина Искушение Анжелики. Часть 5. Золотая Борода терпит поражение Анжелика и Дьяволица Анжелика и Дьяволица. Часть 1. Голдсборо или первые ростки Анжелика и Дьяволица. Часть 2. Голдсборо или ложь Анжелика и Дьяволица. Часть 3. Порт-Руаяль или страдострастие Анжелика и Дьяволица. Часть 4. В глубине французского залива Анжелика и Дьяволица. Часть 5. Преступления в заливе святого Лаврентия Анжелика и заговор теней Анжелика и заговор теней. Часть 1. Покушение Анжелика и заговор теней. Часть 2. Вверх по течению Анжелика и заговор теней. Часть 3. Тадуссак Анжелика и заговор теней. Часть 4. Посланник короля Анжелика и заговор теней. Часть 5. Вино Анжелика и заговор теней. Часть 6. Приезды и отъезды Анжелика в Квебеке Анжелика в Квебеке. Часть 1. Прибытие Анжелика в Квебеке. Часть 2. Ночь в Квебеке Анжелика в Квебеке. Часть 3. Дом маркиза Де Виль Д'аврэя Анжелика в Квебеке. Часть 4. Монастырь Урсулинок Анжелика в Квебеке. Часть 5. Бал в день Богоявления Анжелика в Квебеке. Часть 6. Блины на сретение Анжелика в Квебеке. Часть 7. Сад губернатора Анжелика в Квебеке. Часть 8. Водопады монморанси Анжелика в Квебеке. Часть 9. Прогулка к берришонам Анжелика в Квебеке. Часть 10. Посланник со Святого Лаврентия Анжелика в Квебеке. Часть 11. Казнь ирокеза Анжелика в Квебеке. Часть 12. Письмо короля Дорога надежды Дорога надежды. Часть 1. Салемское чудо Дорога надежды. Часть 2. Черный монах в Новой Англии Дорога надежды. Часть 3. Возвращение на 'Радуге' Дорога надежды. Часть 4. Пребывание в Голдсборо Дорога надежды. Часть 5. Счастье Дорога надежды. Часть 6. Путешествие в Монреаль Дорога надежды. Часть 7. На реке Триумф Анжелики Триумф Анжелики. Часть 1. Щепетильность, сомнения и муки Шевалье Триумф Анжелики. Часть 2. Меж двух миров Триумф Анжелики. Часть 3. Чтение третьего семистишия Триумф Анжелики. Часть 4. Крепость сердца Триумф Анжелики. Часть 5. Флоримон в Париже Триумф Анжелики. Часть 6. Кантор в Версале Триумф Анжелики. Часть 7. Онорина в Монреале Триумф Анжелики. Часть 8. Дурак и золотой пояс Триумф Анжелики. Часть 9. Дьявольский ветер Триумф Анжелики. Часть 10. Одиссея Онорины Триумф Анжелики. Часть 11. Огни осени Триумф Анжелики. Часть 12. Путешествие архангела Триумф Анжелики. Часть 13. Белая пустыня Триумф Анжелики. Часть 14. Плот одиночества Триумф Анжелики. Часть 15. Дыхание Оранды Триумф Анжелики. Часть 16. Исповедь Триумф Анжелики. Часть 17. Конец зимы Триумф Анжелики. Часть 18. Прибытие Кантора и Онорины в Вапассу